Высокопоставленные сотрудники советского ВПК — от чиновников центральных ведомств до генеральных конструкторов и директоров заводов и специализированных НИИ — за 1990–2010-е годы написали множество воспоминаний (порой весьма растянутых), опубликовали некоторое количество дневников и дали сотни интервью[6]. Некоторые из них опубликовали свои исследовательские работы по ВПК, в которых решили поделиться частью некогда сверхсекретных данных.

Эта информация, которую мы используем в тексте частично, разумеется, не исчерпывает темы, однако позволяет преодолевать многие барьеры, поставленные в РФ государством на доступ к архивным документам по ВПК, созданным после 1965 года. Фактически для исследователей доступ к этим документам полностью закрыт. Добро бы речь шла о реальных секретах создания ядерного вооружения и космических систем или всегда щекотливых вопросах оружейного экспорта, подземных шахт и шпионажа. Но как раз о процессах создания устройств для массового уничтожения людей, центрах разработки биологического оружия, всяких сомнительных сделках, заброшенных гигантских бункерах и тем более шпионских похождениях мы знаем больше, чем о работе центральных управленческих органов, регулировавших деятельность ВПК и силовых министерств в 1965–1989 годах. Хотя мемуары приоткрывают некоторые из этих «тайн», но пока в глубокой тени остаются даже основные институты управления ВПК, не говоря уже о большом числе проблем, связанных с фунционированием экономики военно-промышленного комплекса, политических, социальных и экологических аспектах его существования.

Военно-промышленная комиссия и другие ключевые оборонные институции

Военно-промышленная комиссия и другие ключевые оборонные институции

Система «доения» государственного бюджета в пользу военных и ВПК была создана в конце 1950-х годов и затем без особых изменений действовала до конца 1980-х. Ее центральным элементом была Комиссия Президиума Совета министров СССР по военно-промышленным вопросам. Обычно в разговорах и мемуарах использовалось ее сокращенное название — «военно-промышленная комиссия» — или образованная из него аббревиатура ВПК, которыми мы и пользуемся в дальнейшем.

Фактически ВПК была самостоятельным ведомством, одним из важнейших в стране, а потому размещалась на третьем этаже в 14-м корпусе Кремля (вместе с аппаратом Совмина СССР и Верховного Совета СССР)[7]. Даже аппарат ЦК КПСС, не говоря о других ведомствах и министерствах, не удостаивался чести находиться в Кремле — а ВПК смогла. Ее рядовые сотрудники (они все имели должность «старший инженер-референт») получали зарплату и «социальный пакет» на уровне консультанта аппарата ЦК КПСС (то есть уже среднего состава «ответственных сотрудников»)[8]. Комиссия была настолько засекречена, что до начала 2000-х годов практически не фигурировала в российской прессе, несмотря на всю перестроечную гласность и свободу прессы[9].