В результате разоружения кланов Горной Страны весной 1716 г. защиты лишились, действительно, главным образом именно лояльные Ганноверам кланы. Имевшее в крае место домашнее производство оружия, ориентируясь на единичные заказы, понесенные потери, разумеется, покрыть не могло…[894]
10 августа 1725 г. уже в качестве командующего королевскими войсками в Шотландии и с новым актом о разоружении генерал Уэйд прибыл в Инвернесс[895]. Правительство Соединенного Королевства в этот период являло собой вполне достаточную для масштабной реализации акта силу. Но было ли намерение прилагать ее именно к акту о разоружении кланов Горной Шотландии? Первый министр, сэр Роберт Уолпол, обладал достаточно прочными позициями и в парламенте, и в правительстве, с тем чтобы провести в жизнь любое исполнимое решение[896].
Однако деятельность генерала Уэйда в этой части умиротворения Горной Страны разительно похожа на мероприятия генерала Кэдогэна в Хайленде весной 1716 г. Был так же, через церковные приходы, распространен приказ командующего о сдаче оружия, резиденцией, как и прежде, стал Инвернесс, а сам генерал Уэйд лично руководил этим торжественным действом[897].
Процесс сдачи оружия горцами действительно походил на некий спектакль в романтическом стиле: командующий королевскими войсками в Северной Британии во главе 400 «красных мундиров», выстроившихся во фронт перед седой крепостью Брэхэн (как прежде, замок одного из вождей кланов, вовлеченных в восстание 1715–1716 гг., на этот раз замок вождя клана МакКензи), торжественно принимал от горцев оружие и заверения в лояльности британской Короне[898].
А в это время другие горцы, но в той же Горной Стране продолжали совершать вооруженные набеги за добычей (главным образом на своих отвыкших от этого дела соседей в Нижней Шотландии), а в ставших предметом специального рассмотрения (в отчете все того же генерала Уэйда) известных плохо скрываемой непокорностью Лондону владениях бежавшего в верное прибежище якобитов, Францию, Уильяма МакКензи, 5-го графа Сифорта, который получит прощение Короны только в 1726 г., Доналд Марчисон, подполковник в полку графа в бурных событиями 1715–1716 гг., а теперь его управляющий, на совершенно незаконных, но от того не менее реальных основаниях, как и прежде, собирал с формально конфискованных правительством земель ренту и отправлял ее к графу во Францию. Законные сборщики налогов, даже поддержанные воинскими командами, перед вооруженными соратниками Марчисона долгое время предпочитали ретироваться[899].
Более того, по ту сторону противостояния, в среде якобитов, вопрос о сдаче оружия активно обсуждался накануне реализации акта. Первоначальное намерение Якова Стюарта убедить вождей кланов указам командующего королевскими войсками в Северной Британии не подчиняться («старший Претендент» даже отправил не менее 30 писем к вождям Хайленда, сообщая о подготовке очередной экспедиции и необходимости, ожидая ее прибытия, сопротивляться) вскоре сменилось решением (соответствовавшим намерениям вождей) побудить горцев выдать худшую часть оружия, предоставив таким образом формальное свидетельство своей лояльности Лондону. Оставшееся оружие предполагалось спрятать до лучших времен — до очередного восстания[900].