Так же неожиданно, как и первый раз, на холме появились чернокожие и привели с собой корову. Знаками они дали понять, что им нужны металлические изделия. Сепулведа распорядился выдать им иголок.

Поход начался 17 июня 1552 года и каждый его день уносил в, могилу двоих-троих человек. Среди них оказались и малолетний сын Сепулведы, и племянник губернатора Индии. Люди умирали от истощения или же становились жертвами леопардов и львов, водившихся здесь во множестве. Одного из руководителей отряда, Диогу Мендеша Дораду, проткнул ассегай вскоре после выхода в путь… Голод достиг предела, люди ели шкуры животных и толченые кости. Тогда вконец измотанные участники экспедиции вышли к одинокому краалю на берегу небольшой реки Умфузи. Вождя звали Ньяка. (Это имя уцелевшие португальцы сохранят Для потомков в названии острова Иньяка в заливе Делагоа.) Пожилой бородатый человек выказал дружеское отношение, но предупредил Сепулведу, что дальше на севере живут воинственные племена, которые непременно нападут на них!

Желая расчистить дорогу хотя бы поблизости от крааля и, что вполне естественно, избавиться от слишком назойливых соседей, Ньяка предложил португальцам напасть силами одного импи (отряда — на языке зулу) на противника. Вместе с группой Панталеоне ди Са африканское воинство разбило неприятеля. Поход на север возобновился.

О том, что ждало их дальше, никто и не предполагал. От Ньяки знали только, что Мифумо ненавидит всех иностранцев и борется с ними — открыто или с помощью предательства. Эти «фумр», как назвали их португальцы, были самым воинственным племенем, говорившем на языке группы зулу-коса и жившим здесь уже около ста лет.

Отряд спасало только то, что Сепулведа пользовался услугами рабыни, которая знала зулусский язык и договаривалась с местными жителями — а те, в свою очередь, предлагали свои услуги при переправах через многочисленные реки, что текли из глубины континента к океану. Число участников похода сократилось до 120, и они прошли, в общей сложности, петляя и делая круги, около 900 миль!

Вождь Мифумо узнал о приближении отряда задолго до того, как передовые группы догадались, что впереди есть жилье. Он послал, им навстречу гонцов с предупреждением не входить в крааль, а оставаться снаружи, у деревьев, куда им и доставят одежду и пищу. За это они расплатятся иголками.

Без происшествий прошло пять дней, и Сепулведа послал к вождю своего человека, чтобы попросить разрешения остаться здесь до тех пор, пока за ними не придет судно. Вождь согласился, но при условии, что португальцы разделятся. Капитан с женой поселится в королевском краале, а остальные — в краалях индун, его военачальников. Сепулведа согласился. Он не мог знать, что Мифумо панически боялся его мушкетов. Наверное, у него были основания их бояться… Это докажет через два года команда с разбившегося о скалы «Св. Бенедикта»: сто вооруженных португальцев быстрым маршем — не чета этой погрязшей в болезнях горстке людей — огнем и мечом проложит себе дорогу через африканские дебри, и жители в панике побегут…