Итак, спасаясь от Звиде, Мативане уничтожил все встретившиеся ему на пути краали амахлуби и осел среди холмов. А амахлуби, лишенные всех средств существования, под началом Мпангазиты перевалили через Драконовые горы и опустились прямо на головы насмерть перепуганных сото.

Прежде чем мы снова вернемся к Чаке, давайте проследим историю Мативане, ибо цепная реакция, вызванная его действиями, имела последствия для всей истории Южной Африки.

Мативане догадался, что Чака никогда не удовлетворится миром, который Дингисвайо заключил с ним когда-то, и потому решил покинуть страну, перевалив через Драконовые горы. Но здесь его подстерегали большие сложности. Он оказался не в состоянии поселить свой народ на большом центральном плато, что лежало за горами. Экономику крааля не создашь за один-два дня. Для посевов и сбора урожая нужны были целые сезоны мирной жизни. Единственным выходом было насилие. И нгвавени, а вместе с ними и хлуби, как мы помним, оказавшиеся здесь еще раньше, пошли через земли сото, ломая и сжигая все на своем пути, безнаказанно воруя и мародерствуя.

В 1823 году у Мативане произошел разрыв с амахлуби, которые стали проявлять склонность к оседлости. После битвы, длившейся пять дней, амахлуби были разбиты, бежать удалось немногим.

С этого времени события становятся настолько запутанными, что достоверно проследить пути какого-либо клана по территории сото не представляется возможным. Прибрежным районам Наталя в этом хоть повезло больше — там была уже своя «письменная история», но о ней речь впереди…

Нападая на тот или иной крааль, Мативане забирал скот и женщин, а мужчин убивал. Те, кому удавалось скрыться, рассеивались по плато, влачили нищенское существование. На площади в тысячи квадратных километров не было ни одного клана, не попавшего в этот жестокий круговорот миграций. Каннибализм, всегда чуждый цивилизованным банту, стал здесь привычным явлением!

Одним из первых кланов сото, которые встретились на пути странствующих амахлуби и нгванов (нгвавени), были тлоква. Вождь этого клана незадолго до того погиб в бою, и новым вождем был провозглашен Сиконьела. Но он был слишком молод, и потому регентшей назначили мать — Мантатизи — Великую Женщину. Не найдя достаточных средств, чтобы противостоять амахлуби, тлоква снялись с насиженных мест и двинулись на юг. Передвигались они огромной толпой в 50 тысяч человек, гоня посередине людского массива свои стада. Сотни людей умирали ежедневно без еды и воды.

Эта волна, двигавшаяся с севера и получившая в истории Южной Африки название «Орда Мантатизи», в конце концов достигла деревни Тлапин, где жили несколько белых миссионеров из Капской колонии. Местное население приготовилось было бежать, но миссионеры позвали на помощь гриква с вождями Ватербуром и Коком. У этих гриква, которые с гордостью отзывались на прозвище бастардов, родители были ранние европейские поселенцы и готтентотские женщины. Тогда их считали расой, занимавшей промежуточное положение между цивилизацией и дикостью. Они носили европейское платье, работали на фермах, пасли лошадей, жили отдельно. Так вот, гриква откликнулись на просьбу и выступили против Мантатизи. Оружейными залпами им удалось разогнать «орду», и та покатилась обратно на север, атаковав по дороге небольшой клан сото во главе с Мшевешве (Мошешем). С остатками клана Мошеш вынужден был скитаться по южным отрогам Драконовых гор, пока взорам его людей не предстала необычная гора. Таба Босиу — «Гора ночи» — холм со срезанной гладкой вершиной, где можно было устроить удобные пастбища, и всего с тремя подходами. Мошеш завел своих людей наверх и приказал завалить камнями все тропинки: в случае опасности эти камни полетят на головы атакующих. По легенде, так родился народ басуто. Мошеш пустил по всей округе стойкие слухи о том, что ночью гора разрастается до невиданных размеров, а днем опускается до обычных 700 футов.