Айзекс не упускает возможности лишний раз подчеркнуть жестокость тирана. Кинг же всегда благороден и добр. Но уже в этом есть наивное противоречие. Если Чака был таким уж невыносимым человеком, оголтелым убийцей, «лунатиком, готовым на все», почему колонисты упорно оставались в Натале? У них были все возможности уехать насовсем, а они, если и уезжали, то непременно возвращались. И даже беспрепятственно передвигались по землям вождя… Фаруэлл, Финн, Кейн и Огл целых четыре года жили рядом с Чакой. Кинг, Айзекс и команда с «Мери» — три года. Холстед и Росс свободно ездили по Зулуленду, а Кинг даже привез в Наталь жену Фаруэлла! Думали ли они всерьез, что их спасут белая кожа и лекарства? Или они были столь отважны, что готовы были сломать себе шеи в поисках слоновой кости? Их ружья не спасли бы их, если б армия в 30 тысяч воинов обрушилась на жалкий поселок.

Айзекс описывает Чаку как маньяка, неуправляемого гиганта, от которого шарахались, как от разъяренного льва или шипящего гада. И как он только жил рядом с таким исчадием ада?!

Несомненно, казни были часты в государстве зулусов. Они были частью социально-политической системы банту. Без жестокости Чака не добился бы повиновения такого разноплеменного и многоукладного населения.

Но так уж случилось, что единственными хронистами Чаки стали белые люди. Он не тронул ни одного из них, предложил им дружбу, даровал земли, множество бивней. Пока он был жив, ни один европеец в Натале не был обижен, хотя индуны Чаки были настроены иначе и можно с уверенностью сказать, видели дальше и глубже своего вождя.

Итак, закончился первый, наиболее удачный этап жизни молодой британской колонии в Натале, произошла смена декораций, и благополучные контакты белых и зулусов были надолго омрачены не сложившимися отношениями с преемником Чаки — его братом — умным, подозрительным и дальновидным правителем Дингааном.

Дингаан

Дингаан

Смерть Чаки повергла всю страну зулусов в состояние шока. Так продолжалось несколько месяцев. Вожди на окраинах Наталя, не принадлежавшие к основному этническому ядру, стали громко требовать наказания виновников массовых казней. Но главного виновника уже не было в живых. Дукуза пустовала. Огромная армия, ушедшая на север, еще не вернулась, и в королевском краале осталась лишь малолетняя гвардия Чаки изи-ньози — «пчелы» и хломендини — «домовые люди» из ассимилированных кланов, служившие пастухами.

Оба брата затаились — каждый в своем краале — и ждали развития событий.

Дингаан не делал попыток возвыситься над Мхланганой. Исполнительная и административная власть сосредоточилась пока в руках Мбопы. Но братья все же позаботились о том, чтобы скот Чаки не пропал — специальные отряды были отряжены в соседние краали и пригнали весь скот — поровну в оба крааля.