В Полесье считается, что удод носит имя Япуп (ср. классификационное название этой птицы: Upupa epops. – О.Б., В.П.) или Юда. «Жыдуўску зозулю звалы Япyп, бо яна куе путь-путь» (Парохонск Пинского р-на Брестской обл., ПА 1990); «Жыдивска зазуля, бо вин юдaч, крычить бы Юдa – у-у-у-у, дэй зовуть Юдoю» (Бездеж Дрогичинского р-на Брестской обл., ПА 1988).

«Речевое поведение» удода как «еврейской птицы» маркировано: в его крике слышится слово «еврей» («юд-юд» – з. – укр.; Gustawicz 1881: 126) или слово «что?» на идише («вус-вус», «вут-вут»): «Уткач. Жыдывська зозуля. [Кричит: ] “Вус! Вус! Вус!” “Вус” – по-жыдывськи “шчо”. “Вус, вус, – кажэ, – вус?”» (Олтуш Малоритского р-на Брестской обл., ПА 1985, зап. А.В. Гура); «Удод, жыдоўская зазуля. Удод кажэ: “Вут-вут-вут-вут”» (Рясно Емильчинского р-на Житомирской обл., ПА 1981, зап. А.Л. Топорков); «Вут-вут-вут! Так и жыды балакают. То жыдоўска зозуля куе» (Курчица Новоград-Волынского р-на Житомирской обл., ПА 1981, зап. О.В. Белова).

Удод живет по своему «еврейскому» календарю, потому и прилетает из теплых стран не вместе с другими птицами, и петь начинает раньше. «Жидовская зозуля» прилетает на две недели раньше «зозули обыкновенной» точно так же, как еврейская Пасха опережает православную на две недели (Олтуш Малоритского р-на Брестской обл., ПА 1985, зап. А.В. Гура); «Жыдоўска зозуля – она перва по вэсьне yдкае. Жыдоўська зоўзуля пэрва закуе, а нашая ўторая. А лyччэй услышать свою, як жыдоўськую» (Ковнятин Пинского р-на Брестской обл., ПА 1981, зап. А.В. Гура). В белорусском Полесье удода называют «жидовской зозулей» еще и за то, что он в отличие от обыкновенной кукушки продолжает кричать и после Петрова дня (Оброво Ивацевичского р-на Брестской обл., ПА 1987).

«Жидовской зозулей» удода называют также и потому, что он упоминается в Библии среди тех птиц, которых Бог запретил есть евреям: «А вони, значыть, свинины не йилы, йим не росполагало, не разрешиў Бог <…> ў Библии написано, шо yдода нэ йисты; ўсяку птицу йисты, а yдода нэ йисты. От ёгo и назвалы – жыдиўска зозуля» (Речица Ратновского р-на Волынской обл., ПА 2000, зап. О.В. Белова; ср. Втор. 14: 18).

Отличительная внешняя особенность удода – хохолок на голове – также связывается (и довольно курьезно) в народных легендах с евреями: один удод позаимствовал у другого хохолок и отказался отдавать; не помогли даже просьбы евреев, которые пытались соблазнить похитителя орехами и конфетами (Вышевичи Радомышльского р-на Житомирской обл., ПА 1981, зап. Л.М. Ивлева).

Однако главный признак удода, получающий в народных представлениях разнообразное толкование, – это сильный неприятный запах, исходящий от этой птицы. Запах удода соотносится с запахом, который якобы присущ самим евреям (о «еврейском» запахе и связанных с ним суевериях см. Белова 2005: 58–61, а также 4.1): «Удод – еврэйска зозуля. Воняе, таму еврэйска» (Жабчицы Пинского р-на Брестской обл., ПА 1990); «Ўдода, жыдивска ўдода <…> Гавoрать, шо вона евреем смэрдыть» (Ласицк Пинского р-на Брестской обл., ПА 1984); «От удода исходит такой же неприятный запах, как и от евреев, которые едят много лука» (Речица Ратновского р-на Волынской обл.; Гура 1997: 600). Запах удода может сравниваться с запахом, который якобы идет от одежды евреев: «У нас называють жыдиўска зозуля. Это еврэйска по-руски. [Почему так называют?] Го ворaть, шо запах есть, шо вона… жыдaмы смэрдыть. [Какой запах?] От одежды запах. И можно сразу отличить [еврея от нееврея]. Запах такэй… ну, як у скотыны запах есть» (Речица Ратновского р-на Волынской обл., ПА 2000, зап. О.В. Белова).