В связи с этим, с точки зрения «крымской стратегии» Голицына, взаимодействие с союзниками, в первую очередь с Польшей, носило второстепенный характер. Формально выполнив закрепленные за ней союзные обязательства, Россия в первую очередь думала о собственных интересах. Тем не менее, как было показано на конкретном материале, походы 1687 и 1689 гг., пусть и неудачные, в определенной мере способствовали сковыванию и отвлечению от других театров военных действий, в том числе польского, армии Селим-Гирея, хотя значение этих акций в рамках общей коалиционной войны Священной лиги с Турцией, конечно же, преувеличивать не стоит.

Несмотря на неудачу, кампании 1686–1689 гг. продемонстрировали возросший военный потенциал русского государства. И речь здесь не только о способностях государственной власти эффективно организовывать масштабные мобилизации войск и концентрировать необходимые припасы, но и учитывать и совершенствовать указанные процессы, что со всей очевидностью проявилось в ходе подготовки второго похода 1689 г., который удалось провести еще более организованно, учтя просчеты кампании 1687 г. В целом в ходе второго похода военная машина Московского государства смогла выполнить поставленную перед ней чисто военную задачу: преодолеть огромное расстояние по пустынной и ненаселенной местности, нанести поражение вышедшим ей навстречу крымским войскам и прорваться к Перекопу. Парадоксальным образом это продемонстрировало, что причины неудачи первого, «крымского», периода войны лежали в большей степени в политической плоскости, нежели в военной: изначально неверная стратегия не позволила эффективно использовать имевшийся в руках Голицына мощный инструмент российских вооруженных сил. Это имело далеко идущие последствия не только для самого главнокомандующего, свергнутого осенью 1689 г. и отправленного в ссылку. Огромные силы и средства, растраченнные напрасно, спровоцировали всеобъемлющий кризис военно-стратегического планирования и переход России к сугубо оборонительной стратегии в следующий период войны.

Рис. 1. Изготовление победоносного меча для Б. П. Шереметева.

Гравюра Л. Тарасевича. 1695 г.

Опубликована в издании: Terlecki P. Sława heroicznych dzieł jaśnie wielmożnego jmć pana Borysa Petrowicza Szeremety… [Чернигов], 1695. (Экземпляр в собрании Российской государственной библиотеки.) Гравюра символизирует приготовления к походу русского войска на днепровские крепости. На переднем плане изображены древнеримская богиня войны Беллона и воин в шлеме и доспехах (по предположению Д. В. Степовика — Марс), на заднем — кующие меч кузнецы. Над ними, по всей видимости, Юпитер, льющий воду с небес на наковальню. Поверху идет латинская надпись: «Fundit ut graviora efficiantur» («Изливает, чтобы [они] сделали [меч] тяжелее»), понизу: «illis talia semper» («им такое всегда»).