Слава бросился поперёк потока машин, надеясь скрыться в перелеске по другую сторону дороги. Сзади раздался визг тормозов и удар. Слава остановился и испугано посмотрел через плечо. Сбитый газелью Аркадий неподвижно лежал на проезжей части.

В больнице Славу пропустили только на несколько минут. Аркадий, опутанный трубками и проводами, в сознание так и не приходил. Выходя из палаты, Слава столкнулся с розовощёким толстяком лет двадцати пяти.

— А, испытуемый «колхозник»! Приветствую! — обрадовался толстяк.

— Простите? — Слава брезгливо скривился.

— Я Аркадия отговаривал пускать вас к себе домой, но он упёрся и ни в какую. Сказал, что вы как раз нам по программе испытаний подходите — и возрастом, и социалкой. Алиас — «колхозник».

— Испытаний? — рассеянно повторил Слава.

— Ага. «Умный быт» — интеграция умных домов в городскую инфраструктуру. Тестируем, настраиваем, допиливаем. — Ну, ладно, бывайте, колхозник.

Толстяк скрылся в палате. Слава побрёл, собирая и разбирая причудливые головоломки воспоминаний, миновал выход из больницы, и сам не заметил, как очутился на вокзале.

Поезд неуловимо тронулся и покатил на юго-восток. По вагону зачирикали мобильники.

— Да, поехали!

— Уже едем.

— Приеду, позвоню.

Слава затосковал было, но тут и в его кармане затренькало.

— Нет, Света, всё кончено, — холодно ответил Слава. — Да, уехал… Вы с Аркашкой всё подстроили… Оттуда взял! Таких совпадений не бывает. Мы с тобой идеально подходим друг другу. Оптимум, который недостижим! Я влюбился в тебя с первого взгляда… Что плохого? Сама знаешь! Это вы с ним меня просчитали с ног до головы… Первый раз видела? Угу, как же! Да у нас с тобой даже в именах одинаковое количество букв. Аркашкина скрупулёзность! По курсовым ещё помню… Что? Ничего не надо! Прощай!

Слава выключил телефон и уставился в окно. На просторах бескрайних равнин, меж лугов, за перелесками, терялись сонные деревеньки, пёстрые сёла и одинокие домики со следами нехитрого быта — бельём на верёвках, разобранными мотоциклами, кривыми огородами и дровяными сараюшками. «Ни электричества, ни газа, — посетовал про себя Слава, — а Интернета и подавно нет… Ну, и слава Богу!»

Деление на ноль

Деление на ноль

Дрон завис посреди комнаты. Камера под его чёрным брюшком перестала жужжать и моргать светодиодом. Успейка тоже застыл в неудобной позе на подиуме, ожидая дальнейших указаний. Дрон втянул в себя камеру, клацнул лючком и вылетел в доставочное окно. Успейка спрыгнул с подиума, накинул халат и выглянул на улицу. По проспекту, строго соблюдая рядность, тянулись вереницы курьеров. Их упорядоченное течение возмущала лишь чёрная машина без номеров. Она перестраивалась, уходя на развязку, и смотрелась улиткой посреди муравьёв. «Опять кого-то забрали», — Успейка пригладил рукой растрёпанный ветром крашенный чуб. Разнокалиберные дроны, натужно гудя, разгружались у доставочных окон квартир и проворно улетали налегке. Дрон-фотограф уже затерялся среди них.