Я вдруг понял, что это они про меня.

— Ты чё, я ещё на условно-досрочном, сразу менты повяжут.

— А давай его палатку подожжём, хай побегает!

Тени на пологе палатки мне казались страшными и уродливыми, не люди, а демоны.

Кто-то постучал по пологу:

— Бригадир, ты не спишь? Можешь выйти поговорить?

Я лежал, не двигался, а у самого сердце в пятках. Молчу.

— Спит, гад!

— Да ну его. Пошли, вмажем самогонки, а потом вернёмся, разбудим.

Шаги стихли. У меня сердце колотилось, как у зайца, норовило выскочить из груди.

Вдруг около будки машины раздался выстрел. Да у них оружие! Вот придурки!

Дело принимало совсем скверный оборот. Что же мне делать? Живым бы остаться.

— Давай по его палатке мелкой дробью. Подумаешь, немного в штаны наложит. Ха-ха-ха!

— Нет, давай лучше его подожжём, а потом пару ведер воды выльем, пусть поплавает! На зоне одному это устроили, так тот аж уделался!

Так громким смехом, матом и выстрелами, постепенно приближаясь ко мне, они показали мне, на что способны. Уроды!

— Мужики, ура, есть бухло! Лысый достал в посёлке! Он пришёл к бабке, а она не продаёт ему! Не дам, и всё, хоть убей, говорит. Пришлось припугнуть, забрал всё же у неё здоровую канистру. Ну, Лысый, молодец!

— А сам-то он где? Не хочет поучаствовать в охоте на сладкую дичь?

— Наливает всем в кружки. Пошли! Отоваримся по полной, он и закуску принёс тоже!

И, гогоча, они удалились к себе в будку. Всё стихло. Про меня на время забыли.

Что делать? Я же за всё отвечаю тут. Поэтому, быстро расстегнув молнию на дверях палатки, пошёл к 131-му и рванул дверь будки.