— Ну что… По-моему, неплохо, — сказал отец виноватым голосом.
Лене сделалось стыдно, что у него сейчас такая, наверное, тоскливая и кислая физиономия — несчастный вид. Он упал коленями на траву, сделал кувырок, как его учили на уроках физкультуры. Встал, улыбнулся отцу. Штаны на коленях были мокрые… Несколько секунд они смотрели друг на друга.
— Ну, а хочешь — не езди, — сказал отец. — Обстоятельства тебе известны.
— Почему? — быстро ответил Леня. — Мы же договорились!
За футбольным полем и еще другим пространством, тоже ровным и тоскливым, как плац для марширования, они увидели три или четыре десятка сваренных между собой обрезков водопроводных труб. Такие как бы перепутанные турники. Турниковые джунгли.
— Это для чего же? — сам себя спросил отец. — Лазить, что ли?
— Вряд ли. — Леня пожал плечами. — Тут загремишь — не поймают… А им за них отвечать… за детей.
— Кому им?
— Ну, воспитателям… вожатым этим…
Отец ничего не ответил. Наверное, думал так же, как сын. Леня повис на нижней перекладине. Синяя краска кое-где облупилась.
— Ну чего? Пойдем? — сказал отец. — Мама там с обедом нас ждет.
У начала лесной дороги с водяной змеистой рельсой они остановились, еще раз посмотрели на лагерь.
«Только не надо быть таким несчастным, — сердито подумал Леня. — Не надо из себя много строить, понял? И раз я обещал, то сделаю!»
В сущности, никаких обещаний с него не требовали. Да и что за проблема: одну смену отбыть в лагере. Впервые за многие годы его родителям достался летний отпуск в одно и то же время. А месткомовцы помогли достать путевки в один и тот же санаторий. Это и были обстоятельства… Но значит, обычное Ленино летнее счастье летело вверх тормашками: ни дачи, ни речки Мамонтовки, ни ребят.
обстоятельства— Сын, ты вообще что? С людьми плохо сходишься? — уже в метро спросил отец.
Леня в ответ пожал плечами. Не хотел он сходиться с кем попало, когда у него уже были друзья! На даче и на станции Клязьма. А не в этой
синей одинаковости.