История Полоцкой земли в конце XII и начале XIII века известна нам плохо. К величайшему сожалению, погибла Полоцкая летопись, принадлежавшая в начале XVIII века архитектору П. М. Еропкину. В. Н. Татищев выписал из нее интереснейшее подробное повествование о событиях 1217 года в Полоцке.
Жена князя Бориса Давыдовича Святохна вела сложную интригу против пасынков Василька и Вячка: то хотела их отравить, то посылала подложные письма, то добивалась их изгнания и наконец при помощи своей свиты стала уничтожать полоцких бояр, враждебных ей. Были убиты тысяцкий, посадник и ключник. Зазвонил вечевой колокол, и полочане, ожесточенные тем, что сторонники княгини «города разоряют и народ грабят», выступили против интриганки Святохны Казимировны; она была посажена под стражу.
В. Н. Татищев держал эту летопись в руках очень недолго. Он отметил, что в ней «много о полоцких, витебских и других… князех писано; токмо я не имел времени всего выписать и потом… видеть не достал».
Князь Вячко впоследствии пал в битве с немецкими рыцарями, защищая русские и эстонские земли.
Полоцко-Витебско-Минская земля, ставшая позднее, в XIV веке, основой белорусской народности, обладала своеобразной культурой, интересной историей, но далеко зашедший процесс феодального дробления не позволил ей сохранить свою целостность и политическую самостоятельность: в XIII веке Полоцкое, Витебское, Друцкое и Минское княжества были поглощены новым феодальным формированием — Литовским великим княжеством, в котором, однако, действовали русские законы и господствовал русский язык.
Смоленское княжество
Смоленское княжество
Смоленское княжествоОбращаясь по очереди ко всем русским князьям, автор «Слова о полку Игореве» очень сдержанно и несколько загадочно выражает свой призыв к смоленским князьям, двум братьям Ростиславичам:
Рюриче Давыде! Не ваю ли вой злачеными шеломы по крови плаваша? Не ваю ли храбрая дружина Рыкают акы тури, ранены саблями калеными, на поле незнаеме? Вступита, господина, в злат стремень За обиду сего времени, за землю Рускую, За раны Игоревы, буего Святославлича!Рюрик в это время был, как мы знаем, соправителем и потенциальным соперником киевского князя. Певец умолчал и о том и о другом, он просто отнес Рюрика в один раздел со смоленским князем, вероломным, эгоистичным Давыдом. Не входя во все тонкости меж-княжеской вражды, то прорывавшейся безудержной яростью, как было в 1180 году, то затаенной, как в 1185 году, автор «Слова» напоминает смоленским князьям, что и они оба когда-то тяжело пострадали от половецких стальных сабель.