Апостол Марк. Фреска Дмитровского собора во Владимире. Конец XII века.

Главной частью поэмы-трактата является «златое слово», обращение ко всем князьям с горячим патриотическим призывом «вступить в стремя за Русскую землю», помочь обездоленному Игорю. Бессмертие поэме обеспечил высокий уровень поэтического мастерства. Любимый образ поэта — сокол, высоко летающий и зорко видящий даль. Сам автор все время как бы приподнимает читателей над уровнем земли, над видимым на ней (конные воины, деревья, реки, необъятная степь, лебеди, волки, лисицы, города с их дворцами) и показывает всю Русь, от Карпат до Волги, от Новгорода и Полоцка до далекой Тмутаракани у Черного моря.

Фреска середины XII века из Спасо-Мирожского монастыря во Пскове. «Чудо на озере Тивериадском».

Поэтические образы взяты прежде всего из природы: встревоженные звери и стаи птиц, не вовремя спадающий с деревьев лист, синий туман, серебряные струи рек. В словесной орнаментике этой рыцарской поэмы много золота, жемчуга, серебра, всевозможного оружия, шелка и парчи.

Способ плетения кольчуги.

Подобно будущим (по отношению к нему) поэтам Ренессанса, воскресившим античную мифологию, автор «Слова о полку Игореве» широко использует образы славянского язычества: Стрибог — повелитель ветров, Велес — покровитель поэтов, загадочный Див, Солнце-Хоре. Следует отметить, что у автора почти нет церковной фразеологии, а язычеству отведено видное место, что, быть может, и содействовало уничтожению духовенством рукописей поэмы в XIV–XVII веках.

При всем патриотизме русской литературы мы не найдем в ней и следа проповеди агрессивных действий. Борьба с половцами рассматривается лишь как оборона русского народа от неожиданных грабительских набегов. Характерной чертой является и отсутствие шовинизма, гуманное отношение к людям различных национальностей: «Милуй не токмо своея веры, но и чужия… аще то буде жидовин или сарацин, или болгарин, или еретик, или латинянин, или ото всех поганых — всякого помилуй и от беды избави» (Послание к князю Изяславу).

Интереснейшим отражением общерусской культуры является Владимирский летописный свод 1206 года, созданный, возможно, при участии старшего сына Всеволода — Константина Мудрого, о котором современники говорили, что он «великий был охотник к читанию книг и научен был многим наукам… многие дела древних князей собрал и сам писал, також и другие с ним трудилися».