Тогда Моховая Борода вылез из сумки и отвесил Вольдемару глубокий поклон.

— Большое вам спасибо, — сказал он. — Благодарю вас от всей души.

Затем он опять недоверчиво огляделся по сторонам и вздохнул:

— А всё-таки я боюсь, что всё это лишь прекрасный сон. На этот раз я ведь улёгся спать совсем не в сумке, а на диване в комнате дамы, и, следовательно, меня никто не мог освободить.

— Да приди ты в себя наконец, — чуть не рассердился Полботинка. — Садись-ка лучше в машину и поехали. О сне мы ещё успеем поговорить.

Моховая Борода послушался и уже сделал несколько шагов к машине, как вдруг где-то поблизости послышался взволнованный женский голос:

— О, позволь, мой малыш, хоть попрощаться с тобой. Позволь мне на прощание ещё разок приласкать тебя.

Ошарашенные накситралли застыли на месте. Воротник в машине испуганно залаял, а Вольдемар, сидя верхом на слоне, удивлённо ахнул.

— Вы? — воскликнул Моховая Борода, сразу узнавший даму по голосу. — Вы здесь?

Тотчас появилась и сама дама. Она вышла из-за фонарного столба, где уже давно пряталась в ожидании Муфты, Полботинка и Вольдемара.

— Прежде всего мне хотелось бы развеять твои сомнения, — ласково обратилась она к Моховой Бороде. — Всё это тебе не снится, а происходит наяву. Ты в самом деле лёг спать на моём диване, но когда наконец заснул, я перенесла тебя в хозяйственную сумку.

— А зачем вы это сделали? — искренно удивился Моховая Борода.

— Я случайно узнала, что друзья собираются тебя освободить, — продолжала дама. — Я хорошенько обдумала твоё положение. И наконец поняла, что твоё место среди твоих друзей и что я не имею права насильно удерживать тебя. Тогда я положила тебя в хозяйственную сумку, чтобы друзья могли спасти тебя.

Воцарилось молчание.

— Сначала я думала лишь издали посмотреть, как ты уходишь, — сказала дама, — но не выдержала — так хотелось ещё разок приласкать тебя!

И тут она подхватила Моховую Бороду на руки и обняла его. А в глазах у неё стояли слезы.

— До свидания, мой маленький! — сказала она. — Желаю тебе только добра.

Опять молчание. Каждый думал о своём.

Когда дама наконец поставила Моховую Бороду на землю и выпустила из рук, она вдруг уставилась на слона.

— Какой великолепный зверь! — одобрительно сказала она. — Он действительно породистый?