Сьон Зародыш мой видели очи Твои. История любви
Сьон
Зародыш мой видели очи Твои. История любви
Your Eyes Saw Me © Sjon, 1994
© Н. Демидова, перевод на русский язык, 2022
© ИД «Городец», издание на русском языке, оформление, 2022
I
I
1
1
«Когда на площадь городка (назовем его Кюкенштадт и будем считать – судя по архитектуре и вывескам магазинов, – ч то расположен он в Нижней Саксонии) опускается ночь, жизнь здесь начинает течь тем особым манером, который весьма характерен для подобных местечек после полуночи. Все в городишке становится так удивительно тихо, что он смахивает на спальный корпус в летнем лагере для послушных детей: дома, укутанные по самую крышу темнотой, покоятся каждый на своем месте, шепотки о дневных заботах и приключениях смолкли – мальчуган с зонтом заключил городок в свое царство.
И хотя он уже продолжил свой захватнический набег далее на запад, крошка Кюкенштадт не брошен в хаосе сновидений: в центре площади, оберегая покой горожан, возвышается статуя. Она изображает цыпленка на бегу: шея вытянута вперед, голова задрана к небу, клюв распахнут, куцые крылышки растопырены в стороны.
В черном мраморе отражается голубой месяц – словно свет ночника, оставленный для боящихся темноты детей.
Городок как раз и назван в честь этого цыпленка. И несмотря на скромные размеры (он едва ли раз в семь превосходит своего живого собрата, а это, согласитесь, не ахти какая величина), ему удается обеспечить жителям Кюкенштадта сон куда поспокойней того, что большинство святых хранителей крупных городов в состоянии предложить своим клиентам. В сердцах спящих кюкенштадтцев еще жива память о том, как этот малыш спас их предков от страшной участи быть растерзанными свирепым великаном-берсерком, который в былые времена бродил по континенту, уничтожая все живое на своем пути.
И если бы история моей жизни не начиналась в городке, что обязан своим существованием маленькому любознательному цыпленку… да, если бы она не начиналась именно здесь, в этом выходящем на площадь трехэтажном здании, мы бы просто бесшумно выскользнули из спального корпуса под названием Кюкенштадт и тихонько затворили бы за собой дверь.
* * *
Из глубин здания доносятся стоны – их способно различить чуткое к домам ухо. Однако это не стенания больных и страждущих, о нет! Это протяжные вскрики высшего блаженства, крещендо сексуальной кульминации, звучные придыхания, сопровождающие пылкие покусывания шеи и страстные потискивания ягодиц».