– По этому поводу требовать объяснений от меня бесполезно, – говорил он высоким придушенным голосом с акцентом северянина. – Который уж день мы их принимаем, и все они катят бочку на меня, как будто это я во всем виноват, а я им должен растолковывать, что я здесь ни пришей ни пристегни. Ни при чем то есть, – объяснил он, глядя на Тристрама. – Никто же не заставлял вас делать то, что вы только что сделали, – рассудительно говорил сержант, обращаясь ко всей честной компании. – Некоторые, то есть те, кто постарше, получили по небольшому подарку. А вы получили ссуду. Она будет погашена из вашего жалованья, по скольку-то там в неделю. Так что не нужно было брать денег у Короля, если они вам ни к чему, и не нужно было расписываться! Всё это вы сделали совершенно добровольно.

Последнее слово он произнес так, что его можно было срифмовать со словом «окно».

Сердце у Тристрама ухнуло вниз, а затем снова подпрыгнуло и застряло в горле, словно было подвешено на резиночке.

– Что все это значит? Что здесь происходит? – спросил он. К своему удивлению, Тристрам увидел здесь и леди с грязно-серыми волосами, прямую, как шомпол, и державшуюся с высокомерием знатной дамы.

– Это существо имело наглость заявить, что мы вступили в армию, – объяснила леди. – Большей чуши не слышала никогда в жизни. Я – в армии! Ф-ф-ф-ф-ф! Женщина моего возраста и положения…

– Осмелюсь доложить, вы вполне подойдете, – успокоил ее сержант. – Обычно берут дамочек чуть помоложе, но вам не иначе как доверят ответственную работу: присматривать за «подсобницами». Женщин-военнослужащих называют «подсобницами», – любезно объяснил он Тристраму, словно тот был самым несведущим из присутствующих. – Понимаете?

– Это правда? – спросил Тристрам, стараясь выглядеть спокойным.

Сержант, похоже, был славным парнем. Он уныло кивнул и сказал: – Я всегда всем говорю: «Не подписывайте ничего, не читая!» На той бумаге, что у капрала Ньюландза, наверху написано, что вы обязуетесь отслужить двенадцать месяцев на военной службе. Это напечатано очень мелким шрифтом, но вы могли бы прочитать, если бы захотели.

– Он закрыл это место большим пальцем, – ответил Тристрам.

– А я не умею читать, – проговорил молодой толстяк.

– Ну, это уж ваша проблема, не так ли? – заметил сержант. – Ничего, читать вас научат.

– Это абсурд, – проговорила серая леди. – Это совершеннейший скандал и бесчестье. Я сейчас же вернусь туда и отдам им их грязные деньги и скажу им в глаза все, что я о них думаю!

– В аккурат то, что надо! – восхищенно проговорил сержант. – Так и вижу, как вы в канцелярии объясняете дамочкам, откуда ноги растут. Вы нам очень подойдете, очень! Из вас получится то, что называется «настоящий старый боевой топор»!