Если Суздальская земля была тяжко угнетена татарским игом, то понятно, как тяжело ложилось оно на ближайшие к Орде русские украйны, каковыми были земли Рязанская и особенно Северская. Рязанские князья безусловной покорностью ханам и частыми путешествиями в Орду, подобно суздальским, сумели сохранить свои владения от совершенного расстройства, а впоследствии даже вновь усилиться и развить рязанскую самобытность. Несмотря на покорность татарам, однако, не один рязанский князь погиб жертвой ханского самовластия. Особенно замечателен в этом отношении Роман Ольгович. Когда он был в Орде, кто-то донес Менгу-Темиру, что князь произносит хулы на царя и его веру. Хан передал его в руки татар, которые стали принуждать Романа к мусульманству. Роман смело продолжал славить христианскую веру и порицать бесерменскую; за что и был изрезан в куски (1270).

Еще печальнее было положение земли Чернигово-Северской. После убиения в Орде Михаила Всеволодовича она раздробилась на многие мелкие владения, утратившие взаимную связь. Из князей Черниговских в это время выдается только один Роман Брянский, который давал чувствовать свою силу соседним князьям Смоленским и Литовским. Затем, при частых разорениях, близком соседстве с татарами и угнетении от баскаков, особенно на Северской украйне, нравы в скором времени так одичали, что местные князья не только истребляли друг друга, но с помощью татар иногда занимались простым разбоем. Любопытный пример тому представляет история двух князей Курской области, Олега Рыльского и Воргольского и Святослава Липецкого.

В Курске жил ханский баскак по имени Ахмет. Он взял на откуп все дани курского княжения и жестоко притеснял жителей, начиная от князей до простолюдинов. Не довольствуясь всякими вымогательствами, он устроил еще две слободы во владениях князей Олега и Святослава; перевел в них людей отовсюду и давал им волю безнаказанно обижать окрестных жителей. Князья Олег и Святослав были родственники и решили обратиться с жалобой в Золотую Орду. Олег отправился к хану Телебуге и получил от него приставов, чтобы вывести из слобод своих людей, а самые слободы разорить. Ахмет в то время находился в другой орде, у противника Телебуги, Ногая. Он начал возбуждать последнего против упомянутых князей, называя их разбойниками и его врагами. Для испытания их покорности он посоветовал Ногаю отправить своих сокольников в землю Олега, чтобы наловить лебедей вместе с князем, а потом позвать его к себе в Орду. Ногай так и сделал: но Олег уклонился и не пошел на его призыв. Тогда Ногай дал Ахмету войско, дабы наказать Олега и разорить его владения. Олег убежал к хану Телебуге, а Святослав спасся в леса воронежские. Татары повоевали их княжение; а добычу снесли в упомянутые две слободы, которые опять наполнились людьми, скотом и всяким добром. В числе пленников находилось тринадцать старейших княжьих бояр, которых Ахмет велел убить; захваченных странников и купцов иноземных он отпустил на свободу, дав им часть одежды убитых бояр и сказав: «Ходите по землям и объявляйте всюду, что так будет всякому, кто станет спорить с своим баскаком». Мало того, трупы бояр он велел развесить по деревьям, отрубив у каждого из них голову и правую руку. Эти отрубленные члены он хотел послать на показ по волостям в устрашение людям; но некому было показывать; все или разбежались, или были захвачены в плен, и потому головы и руки побросали на съедение псам. Боясь, однако, мщения от князей, Ахмет ушел к Ногаю с татарским войском, а в слободах оставил двух своих братьев. Пылая мщением, князь Святослав Липецкий начал тогда действовать как разбойничий атаман. Он подстерег на дороге между двумя слободами братьев Ахмета, шедших с малой дружиной из русских и татар, и перебил большую часть этой дружины, а потом напал на самые слободы и разграбил их. Жители их разбежались; братья Ахмета спаслись бегством в Курск.