— Товарищ! — сказал Джим, выпрямившись и лукаво щуря глаз. — Ты спас мне жизнь, дай пожать тебе руку! — и с этими словами мальчуган шлепнул доллар на раскрытую ладонь Джейми. — Ну, теперь беги домой завтракать, а я поем на парапете, — добавил он, вынимая из кармана ломоть хлеба и кивая на шумевший вблизи фонтан.

— У меня нет дома… мне некуда идти… я убежал от нашей соседки… — пробормотал Джейми, едва сдерживая слезы.

Этот ответ озадачил чистильщика, и он недоверчиво взглянул на мальчика.

— У тебя нет дома? — протянул он после минутного молчания. — Откуда же у тебя такая хорошая одежда?

— Мне ее дали, когда сожгли мою старую, — ответил Джейми.

— Значит, у вас был тиф?

— Да.

— А где же твои родители?

— Умерли!.. — произнес Джейми, снова поднося кулачки к глазам.

— Так ты сирота? — спросил Джим, подходя к мальчику, который готов был разрыдаться.

Малыш молча кивнул головой.

— А пойти в сиротский дом не хочешь?

— Н-е-е-т, не хочу туда!.. — всхлипнул Джейми.

— Почему?

— Я был там с мамой… Мне жалко тех детей…

— А самого себя не жалко?

Малыш громко разрыдался.

Вид его слез сильно смутил Джима. Чистильщик начал как-то странно озираться по сторонам и усиленно заморгал глазами, избегая смотреть на мальчика, но скоро овладел собой. Он был скуп на слезы и, как сам говорил, не имел для них носовых платков.

— Я не зна-а-ю, что мне де-е-лать!.. — продолжал всхлипывать Джейми.

— Слушай, малыш, слезами горю не поможешь и денег не наживешь. Вытри лучше глаза и скажи: так ты не в шутку просился ко мне в компаньоны?