— Кончай трепаться, — говорит Бённа.

Май-Бритт молчит, и мне почему-то кажется, что наше внезапное появление испугало ее.

— Рейнерт мне обо всех рассказывал, — говорит Сири.

— Я о тебе тоже слышала, — отвечает Май-Бритт.

От ее удалского говора уже почти ничего не осталось, только изредка вдруг прорежется, а вообще-то она говорит теперь по-городскому. Мы болтаем о том, о сем. Я говорю, что слышал, будто Стемми загремел за решетку.

— Его песенка спета, — говорит Бённа. — Попал в тиски.

— Ты что! — возмущаюсь я. — Ведь Стемми один из наших!

— Ну и что ж, что из наших? Разве я отрицаю? Просто я видел Стемми перед тем, как он загремел. И этот Стемми, Рейнерт, не имел уже ничего общего с парнем, которого мы знали.

Потом он начинает рассказывать фильм, который они с Май-Бритт только что посмотрели, о каком-то типе, он был всем в тягость, и поэтому ему сделали лоботомию. Так операция называется. Бённа говорит, что лоботомировать — это все равно что выхолостить. Только выстригают что-то в мозгу. «Кто-то пролетал над гнездом кукушки» называется этот фильм. Совершенно здоровый парень, просто он надоел им в больнице, вот они взяли и сделали ему лоботомию.

— Сумасшедшие, — говорит Сири.

— Точно, только у нас в Норвегии этого больше не делают, — говорит Бённа. — Я знаю одну девчонку, она работает в больнице, она мне рассказывала, что так делают в Америке, а в Норвегии с этим давно покончено. Он стал совсем безвольным, тот парень в фильме. Как тряпка.

— Фу, эти больницы. — Май-Бритт всю передергивает. — Этой зимой я работала в прачечной при больнице. В Акере. И бросила. Там столько крови! А я ее видеть не могу.

— Подумаешь, я с утра до вечера купаюсь в крови, — говорю я.

— Верно, ты ведь работаешь на Бойне, да?

— Угадала, — говорю я.

— Нравится тебе там?

— Что значит нравится? Если мне там что и не по нутру, так это не кровь, а мастер. Вот зверь!

— А я не выношу крови. Меня тошнит от одного запаха больницы.

— Да, — говорит Сири. — Плохо сидеть без работы, но и мучиться на работе тоже радости мало!

— А ты где работаешь? — спрашивает Бённа.