Можно было бы предположить, что было бы замечательно обладать способностью «постоянного осознания». Но это не просто бесполезно, это была бы настоящая беда, ибо чем чаще наши высокоуровневые агенты меняют свои репрезентации реальности, тем труднее им отыскать смысл в своем восприятии. Сознание обретает силу не в непрерывной смене состояний, а в стабильности, необходимой для выявления существенных изменений в нашем окружении. Чтобы «заметить» перемену, требуется умение ей противостоять. Чтобы понять, что сохраняется неизменным во времени, нужно иметь возможность исследовать и сравнивать описания из недавнего прошлого. Мы замечаем перемены вопреки переменам, а не благодаря им.
Наше ощущение постоянного контакта с миром не является уникальным опытом; это, если угодно, форма имманентной иллюзии. Мы обладаем чувством актуальности: на каждый вопрос, заданный нашей системе зрения, ответ поступает так быстро, что кажется заранее присутствовавшим в уме. Именно за это отвечают массивы фреймов: когда происходит заполнение терминалов какого-либо фрейма, одновременно заполняются терминалы других фреймов массива. Каждое изменение угла зрения затрагивает фреймы, чьи терминалы уже заполнены, пускай лишь значениями по умолчанию, и потому опыт зрения кажется нам мгновенным.
25.5. Ожидания
25.5. Ожидания
По общему мнению, взгляд на любой непрозрачный объект открывает глазу ту его поверхность, которая доступна зрению, и эта часть занимает наше сознание целиком; наоборот, любая другая часть, все части без исключения, не считая первой, остаются без внимания. Потому малейшее движение, каковое мы совершаем, дабы изучить любую другую сторону объекта, противоречит нашему первому восприятию, ибо связь двух идей отсутствует.
Вообразим, что мы обернулись и внезапно увидели нечто совершенно неожиданное. Мы будем потрясены, как если бы мир вдруг изменился у нас на глазах – поскольку многие наши ожидания не сбылись. Когда мы смотрим на знакомое место, то приблизительно знаем, чего ожидать. Но что означает «ожидать»?
Когда мы подробно знакомимся с какой-то конкретной средой, будь то офис, дом или некое иное пространство, мы репрезентируем ее посредством массива фреймов, терминалы которого уже заполнены. Затем для каждого направления движения внутри этой среды наша система зрения активирует соответствующие фреймы этого массива. Мы также активируем соответствующие фреймы, даже когда просто прикидываем или воображаем какое-либо движение тела – и это, собственно, означает «знать, чего ожидать». В целом каждый фрейм пространственного массива фреймов контролируется конкретной «направленемой». Однако в среде, которая либо хорошо нам знакома, либо относится к тем, отношения внутри которых мы не понимаем, можно научиться использовать более конкретные стимулы вместо «направленем» для переключения между фреймами. Например, когда мы подходим к знакомой двери, фрейм для комнаты, которую мы ожидаем увидеть за этой дверью, может активироваться не направлением движения, а через узнавание этой конкретной двери. Становится понятным в таком случае, как человек может прожить в одном доме несколько десятилетий – и не узнать, какие помещения этого дома имеют общие стены.