Притча XVII «Первый, выступивший по своему делу, бывает прав, а потом выступает другая сторона и обвиняет его»[500].
В любом деле первые сведения, если они хотя бы немного западут в память судьи, пускают там глубокие корни и полностью захватывают его ум, так что это впечатление лишь с большим трудом удается побороть, если только не обнаруживается очевидная ложь в самом сообщении или какая-то неискренность в его изложении. Во всяком случае простая, лишенная всяких ухищрений защита, даже если речь идет о деле справедливом и вполне обоснованном, с трудом может перевесить уже сложившееся под влиянием первой информации впечатление или своими силами вернуть к равновесию весы справедливости, уже склонившиеся однажды в одну сторону. Поэтому самое надежное для судьи — не иметь заранее никакого представления о том, кто прав и кто виноват в этом деле, до тех пор, пока не будут выслушаны обе стороны; а самое лучшее для защитника, если он заметит, что судья предубежден, — приложить все усилия к тому, чтобы (насколько это позволяет дело) разоблачить те хитрости и коварство, к которым прибегла противная сторона для того, чтобы ввести судью в заблуждение.
Притча XVIII «Кто роскошно кормит раба своего с детских лет его, тот впоследствии встретит в нем упрямца»[501].
Государи и господа должны по совету Соломона соблюдать меру в своих милостях и благосклонности к слугам. Здесь нужно помнить три положения: во-первых, возвышать приближенных постепенно, а не вдруг; во-вторых, приучать их к тому, что они иной раз могут встретить отказ; в-третьих (как разумно советует Макиавелли), сделать так, чтобы они всегда имели перед собой какую-то цель, к которой могли бы стремиться и дальше. В противном случае государи в конце концов вместо благодарности и готовности оказать услугу, вне всякого сомнения, встретят со стороны своих приближенных лишь небрежность и непослушание. Ведь внезапное возвышение делает человека высокомерным, постоянное достижение желаемого воспитывает неспособность переносить отказ в просьбе и, наконец, отсутствие целей, к которым стоило бы стремиться, приводит к утрате рвения и старательности в работе.
Притча XIX «Ты видел человека, проворного в своем деле? Он явится к царям и не останется среди незнатных»[502].
Среди тех достоинств, на которые государи прежде всего обращают внимание и которые они ищут при выборе себе слуг, более всего ценится быстрота и энергичность в исполнении поручений. Люди, наделенные глубокой мудростью, подозрительны государям, ибо они слишком много видят и могут, пожалуй, силами своего ума (как какой-то машиной) заставить своего господина даже вопреки его воле и без его ведома подчиниться их желаниям. Люди, пользующиеся популярностью, ненавистны им, потому что они затмевают славу государей и обращают на себя взоры народа. Люди мужественные часто рассматриваются ими как мятежники, способные на крайности. Порядочные и честные представляются им людьми трудного характера, неспособными исполнить любую волю своего господина. Словом, не существует ни одного достоинства, которое не имело бы своей теневой стороны и не внушало бы известного беспокойства государям; только быстрота в исполнении поручений не заключает в себе ничего, что могло бы не понравиться им. Кроме того, ведь царские желания быстры и не терпят промедления, ибо они могут сделать все, и единственное, чего им еще недостает, — это быстроты исполнения. Поэтому больше всего им доставляет удовольствие быстрота и проворность.