В это время в аудиосистеме аэропорта раздалось сообщение о пребывании самолета из Барнаула, белоснежный Ту-224 зашел на посадку, и вскоре его колеса коснулись взлетной полосы. Он взял ее за руку и посмотрел ей в глаза, уловив в них тревогу и некоторую растерянность:

— Ты боишься недопонимания с их стороны? — она выдержанно молчала, глядя ему в глаза, подтверждая. — Что ты! Не переживай, все будет нормально, вот увидишь.

Пошли встречать их.

Они вышли из вертолета и быстро направились к зданию аэропорта, где уже стояли встречающие. Артем с женой в нетерпении смотрели на взлетную полосу, где уже замер лайнер-красавец: вот к нему подъехал трап, открылась дверь, и первые пассажиры стали сходить на землю, родителей пока что не было видно.

— Тем, а по твоему описанию здесь похожих нет.

— Не волнуйся, они никогда не торопятся вперед.

И действительно, когда все почти уже сошли, наверху трапа показалась уже немолодая женщина с коротко остриженными поседевшими волосами, вслед за ней вышел мужчина ее же возраста с поседевшей шевелюрой волос и в очках, они сверху разглядывали встречающих людей. Увидев молодую пару, они посмотрели друг на друга и, улыбнувшись, стали спускаться. Подойдя к встречающим, женщина тепло улыбнулась и слегка дрожащим голосом произнесла:

— Здравствуй, сынок, если б ты знал, как я рада тебя видеть!

Тема поцеловал мать в щечку, а затем, взяв ее тонкие ладони в свои руки, начал нежно покрывать их поцелуями. Отец снял очки и терпеливо наблюдал за этим и, когда сын повернулся к нему, крепко, по-мужски, обнял его.

— Я знал, сын, что ты справишься, — отец немного отодвинулся назад и посмотрел на звезду и орден, красовавшиеся на груди молодого офицера. — Мать, посмотри: наш сын — Герой Советского Союза, и «Сталин» на груди, и это еще не все — он уже подполковник! — поседевшая женщина прижалась к груди сына и заплакала.

Супруга Артема стояла молча в стороне, скромно наблюдая встречу горячо любящих друг друга родителей и сына. Будучи человеком очень добрым в душе и интеллигентным, она искренне радовалась за семью Соколовых, в которую ей предстояло влиться, и только где-то глубоко затаившаяся тревога не давала покоя: «Как воспримут, не оттолкнут ли?!»

Артем, видимо, почувствовав это душевное состояние жены, ласково произнес: «Мама, ну что ты, будет тебе», — он тихонько отстранил прижавшуюся к нему мать.

Отец тоже понял ситуацию и ласково обратился к жене:

— Элизочка, дорогая, посмотри, сын не один нас встречает. Артем, что ты стоишь, познакомь нас со своей красавицей.