Ох, и невесело пташке в клетке поётся! Наш король горюет, головой о двери бьётся: «Лучше голову разобью, чем доставлю врагам радость на мою казнь глядеть», — решил он.

Услышал шум стражник:

— Э, королевич, брось, — говорит он ему, — может ещё как-нибудь из беды выпутаешься! Я когда-то твоему отцу служил. Он меня не обижал, и я тебе добром отплачу. Ступай направо вдоль стены. Увидишь камень, что наружу выступает. Откати его и откроется лаз.

Сделал король, как солдат велел, откатил камень и очутился на свободе.

Стали утром господа на казнь собираться. Отворили темницу, а там пусто, нашего короля уже и след простыл.

Старый король от злости волосы на себе рвёт, а господа с чем пришли, с тем и ушли.

Освободившись, молодой король забрёл в густой лес. Измученный, повалился на землю и заснул крепким сном. Проснулся голодный, стал вокруг озираться, чего бы это поесть, чем бы подкрепиться? Да кроме лесных орехов ничего не нашёл. Долго пробирался сквозь заросли, пока не вышел на полянку, на которой паслись овцы. Видит, неподалеку стоит пастушья избушка. Он туда! Вошёл, поклонился и сразу же спросил, не найдётся ли чего поесть.

— Как не найтись, найдётся, голубчик мой, — отвечала ему старая пастушка, — присаживайтесь!

Поворотилась, и вот уже перед ним угощение стоит: сыра кусок, хлеба горбушка и ковшик простокваши. Он не заставил себя долго просить, сел за стол и наелся до отвала. Передохнул немного, поблагодарил добрых людей и отправился дальше.

Идёт он, бредёт, а сам всё о своей обиде думает и чем больше думает, тем сильнее его досада берёт, глаза туманом застилает. Не разбирая дороги, взобрался он на вершину высокой скалы, а под ней преглубокая пропасть. Остановился, стоит размышляет:

«Эх, лучше мне помереть, чем без отцовых подарков жить да такой позор терпеть!» — завернулся в плащ и бросился в пропасть.

Пока летел, плащ возьми да распахнись, и ветер понёс короля далеко-далеко в лес. Зацепился король за дерево, а на нём полно спелой смоквы. Недолго думая, нарвал он плодов и стал есть. Вдруг чувствует, нос у него вытягивается, растёт, растёт, вымахал труба трубой!

— Вот ведь не везёт! — загоревал королевич. — Всё-то беды на меня сыплются! Что теперь делать буду?

Хочет с дерева спуститься, а нос не пускает. Пришлось ему задрать нос вверх и с превеликим трудом кое-как с ветки на ветку до земли добираться.

Тут его от сладкой смоквы такая жажда сморила, чуть было не пропал! К счастью, слышит — поблизости ручеёк журчит, он к ручью побежал. И что же? Носище его к воде не подпускает. Наловчился как-то и хлебнул глоточек.