Марк, который наблюдал за игрой двух парней, подошел и уселся рядом со мной.

– Да, это правда.

– Ну и слава богу,  – сказал Чарли.  – Когда-нибудь вы, ребята, здорово влипнете. Кто-нибудь узнает, что вы тут проворачиваете, сорвется и засунет вам кий по самые гланды.

– Не засунет,  – сказал Марк.  – Дай мне колы, Чарли.

– Наш кредит на нуле,  – мрачно сказал я.

Марк недоверчиво уставился на Чарли.

– Ты шутишь что ли? Когда это мы тебе не платили?

– В прошлом месяце.

– Ты сам сказал, что запишешь на этот месяц. Ты сам так сказал. Так что не понимаю, почему бы тебе туда еще двадцать центов не добавить.

– Тридцать,  – поправил его Чарли.  – И, как я только что сказал Брайону, если в ближайшее время я не получу своих денег, мне придется вытрясти их из пары сопляков.

– Я принесу тебе деньги завтра, если прямо сейчас дашь нам по коле.

– О’кей,  – согласился Чарли. Так происходило почти всегда. Такой у Марка был дар: всё ему сходило с рук. Он мог уболтать любого.  – Но если завтра не получу денег, я вас найду.

Мне стало не по себе. Я однажды слышал, как Чарли сказал это одному парню. А еще я видел этого парня после того, как Чарли его нашел. Но если Марк говорит, что завтра достанет три доллара, значит, достанет.

– Кстати, насчет поиска,  – продолжал Чарли.  – Тут вас дитя цветов разыскивало.

– Эмэндэмс? [1] – спросил Марк.  – А чего он хотел?

– А мне откуда знать? Он странный малыш. Милый, но странный.

– Ага,  – сказал Марк.  – Тяжеловато небось быть хиппи в нашем районе, полном шпаны.

– Говори за себя, парень,  – сказал Чарли.  – Если кто-то живет в нашем районе, это еще не делает его шпаной.

– Ты прав,  – сказал Марк.  – Но прозвучало глубоко, скажи?

Чарли странно посмотрел на него и дал нам по бутылке колы. Вечерело, подтягивались еще посетители, так что Чарли перестал с нами разговаривать и занялся делами. Народу было немало.