Сбежавший арестант

В марте 1874 года Кропоткина арестовали — за пропаганду среди крестьян и рабочих, за связи с социалистическим кружком Николая Чайковского. Ему позволили и в Петропавловской крепости заниматься географией и даже читать лекции. Но срок ему грозил долгий. Помогло тяжелое заболевание — цинга. Кропоткина перевели в арестантское отделение военного госпиталя, и оттуда он бежал.

«Разыскать во что бы то ни стало», — таков был приказ императора Александра II. Но куда там! Некоторое время он скрывался в Санкт-Петербурге, даже ужинал в дорогих ресторанах, где, как считалось, беглеца точно не станут искать. А потом друзья переправили его за границу — через Финляндию в Норвегию, а оттуда — в английский порт Гулль. Он, в совершенстве владея французским, агитировал среди швейцарских часовщиков и лионских ткачей, три года провел во французской тюрьме. Он славился как отличный оратор и полемист и самый добродушный человек среди русских революционеров. Жил в Англии, во Франции, в Швейцарии, участвовал в демонстрациях и диспутах. Там он писал свои знаменитые статьи по анархизму, по географии и истории. Замечательные мемуары — «Записки революционера» и фундаментальное исследование о Великой французской революции.

Великий бородач

На Родину он сумел вернуться только после падения царского режима. И встречали его как героя — с почетным караулом, с букетами и маршами. Тысячи людей в этот солнечный день (по старому календарю — 30 мая 1917 года) хлынули к Финляндскому вокзалу, чтобы поприветствовать вождя мирового анархизма. Встречали его и представители Временного правительства. От Кропоткина ждали, что он сыграет важную роль в становлении свободной России. Он действительно призывал строить новые формы жизни. Но от любых постов отказывался.

Кропоткин отклонил предложение Керенского войти в правительство. Он не желал властвовать, ограничивая свою и народную свободу. Но он отказался и от предложения братьев-анархистов, которые надеялись, что он возглавит новую революцию — против любого насилия.

Узнав о стремлении украинцев к самостийности, Кропоткин, по линии матери — потомок малороссийских воинских командиров — написал им увещевательное письмо, смысл которого можно передать одной фразой: «Братья, не рвите вековой связи!» Правда, он так и не дал ход этому воззванию…

«Революция будет идти своим путём»

Когда к власти пришли большевики — Кропоткин не стал протестовать. Ему нравилась работа Владимира Ленина «Государство и революция». Но после Гражданской войны он разочаровался в политической реальности, хотя, по незлобивой натуре, отрицал всякую кропоборьбу с новыми властями: «Мы переживаем революцию, которая пошла вовсе не по тому пути, который мы ей готовили, но не успели достаточно подготовить. Что же делать теперь? Мешать революции — нелепо! Поздно. Революция будет идти своим путем, в сторону наименьшего сопротивления, не обращая ни малейшего внимания на наши усилия». Не нравились ему и расплодившиеся анархисты — по мнению Кропоткина, просто «невоспитанные люди». Но они — вплоть до Нестора Махно — считали Петра Алексеевича своим вожаком.