Из того же источника явствует, что за период с августа 1947 г. из Соединенных Штатов в Грецию было направлено свыше 300 тыс. т вооружения и боеприпасов. Армия афинского правительства за это время получила 152 боевых самолета, 3740 артиллерийских орудий, 4 млн. снарядов, 97 тыс. винтовок и 280 млн. патронов, 10 тыс. автомашин и 26 млн. галлонов бензина, 400 военных раций, 1450 тыс. комплектов обмундирования и многое другое.

Демократическая же армия располагала крайне ограниченными средствами ведения вооруженной борьбы, пополняемыми, как правило, за счет захвата вооружения и боеприпасов у врага. Но и этого источника она лишилась после того, как была в основном сосредоточена в безлюдных горах Вици и Грамоса.

Было бы неверно считать, что руководство КПГ не видело нараставшей угрозы. Однако, по-видимому, оно все еще не понимало, что непрерывно возраставший перевес сил правительственных войск был в значительной мере следствием целого ряда политических и военно-стратегических ошибок, постепенно сужавших базу революционного движения в стране. Об этом свидетельствует тот факт, что реальных мер для ее расширения не предпринималось. Если и была сделана такая попытка, в частности путем реорганизации Временного демократического правительства, осуществленной в начале апреля 1949 г., то и она по своему характеру не могла дать должных результатов.

В связи с этим нельзя не коснуться в целом тогдашней расстановки политических сил в стране.

Противоречивая политика руководства КПГ в послеваркизский период, как мы видели, дезориентировала массы. Его неопределенная линия в вопросе о выборе пути борьбы привела к разброду в рядах ЭАМ, особенно усилившемуся в обстановке развернутого реакцией массового террора.

Репрессии еще больше усилились с начала 1949 г. 20 февраля в застенках афинской тюрьмы был зверски убит генеральный секретарь ВКТ Греции Димитриос Папаригас. Только за один день 25 марта военные суды приговорили к смертной казни 16 коммунистов, а 9—10 мая — еще 46 демократов. Тюрьмы и концлагеря Макронисос и Юра были переполнены. Этими драконовскими мерами афинское правительство, разумеется, не могло сломить свободолюбивый греческий народ, но временного упадка демократического движения оно все же добилось.

Все это ускорило процесс спада революционного движения. Явственно обозначившийся уже после победы реакции на парламентских выборах, он к началу 1949 г. привел к отходу значительной части сторонников ЭЛМ от активной борьбы. Те же, кто готов был ее продолжать, под влиянием репрессий примкнули к легальным демократическим партиям. В этих условиях союз с последними был, как никогда, необходим Компартии Греции, так как только таким путем можно было расширить базу борьбы против объединенных сил реакции.