Таким образом, в то время когда реакция лихорадочно готовилась к решающим ударам по демократическому движению, руководство последнего демонстрировало свою лояльность к антинародному правительству.

Несостоятельность этой линии с предельной ясностью выявилась в марте 1946 г., когда накануне парламентских выборов борьба между силами демократии и реакции резко обострилась. В этот поворотный для судеб страны момент перед левым блоком открывались два пути: либо принять участие в выборах, опираясь на поддержку подавляющего большинства населения, и тем самым сорвать попытку их фальсификации, либо если предотвращение этой попытки стало невозможным, поднять массы на решительную вооруженную борьбу против наступления реакции. Руководство левого блока не сделало ни того, ни другого. Отказ от участия в выборах и от вооруженной борьбы означал пагубную для демократического движения «половинчатую позицию».

Более того, руководство левыми силами оказалось в стороне и тогда, когда народные массы по собственной инициативе стали на путь вооруженной борьбы, чтобы дать отпор реакции. Гражданская война уже бушевала по всей стране, а руководство ЭАМ и КПГ все еще продолжало уверять в своей непричастности к ней и вело явно безрезультатные переговоры с правительством об отдельных уступках. Такое положение оставалось неизменным в течение полутора лет после выборов, т. е. именно в тот период, когда реакция была еще относительно слабой, что позволяло в условиях революционного подъема нанести ей поражение. Однако, как указывал впоследствии VIII съезд КПГ, «упустив эти 18 месяцев, не дав ясной ориентации и конкретных указаний партийным организациям и не приняв необходимых практических мер, руководство усилило изоляцию авангарда от союзников и широких масс и, с другой стороны, позволило реакции выиграть время, перегруппировать и упрочить свои силы, создать государственный аппарат, значительные вооруженные силы».

Действительно, конец 1946—начало 1947 г. были наиболее благоприятными для создания крупных стратегических резервов Демократической армии и достижения перевеса над врагом. Эта возможность не была использована. Когда же в сентябре 1947 г. руководство КПГ стало во главе вооруженной борьбы, шансы на победу были уже меньшими в результате открытого вмешательства США на стороне греческой реакции.

Но и существовавшие еще тогда возможности были сведены на нет дальнейшими ошибками. Одной из главных среди них был отказ от лозунга антиимпериалистической национально-освободительной борьбы и замена его лозунгом социалистической революции. «Эта сектантская политика, — отмечается в тезисах ЦК КПГ к 40-летию Компартии Греции, — нашла свое выражение в игнорировании и недооценке союзников ЭАМ, в сформировании однопартийного правительства в декабре 1947 г. и в изменении тезиса партии по македонскому вопросу».