Таким образом, «Плач Природы» представляет собой важнейшее звено в рецепции шартрских идей на Западе. Именно через Алана их восприняли крупнейшие писатели и поэты позднего Средневековья. Морализаторство «Плача» налицо, некоторые даже склонны видеть в нем «самую едкую мениппову сатиру Средневековья» [Kirk. 29]. Но морализаторство, как мы видели, не чуждо и Бернарду Сильвестру, и другим шартрским «физикам». Аналоги алановой сатире следует искать и в его собственном столетии, во всевозможных «жалобах на свой век», Zeitklagen, от «Прения тела и души» Хильдеберта Лаварденского [Orth] до «жалоб» и «прений» в поэзии вагантов [Поэзия вагантов]. Верен Шартру Алан и в своей вере в особую миссию поэзии: сам по себе мэтр не оправдывает сюжет (не случайно он высмеивает своих современников Вальтера Шатильонского и Иосифа Эксетерского за их эпопеи), он часть научного, философского пути постижения мироздания и диалога с божеством [Bourgain. 211; Wetherbee. 67-73]. Такой взгляд роднит Универсального доктора и с его знаменитым современником Иоанном Солсберийским, автором поэтического «Энтетика», и, через несколько поколений, с Данте.

«Плач Природы» частично известен нашему читателю в переводе М.Л. Гаспарова, опубликовавшего главы VI-IX [Памятники средневековой латинской литературы. 333-347]. В настоящем издании впервые публикуется полный русский перевод. Он выполнен по изданию Н.М. Херинга [Alan of Lille 1978]; для сверки привлекались английские переводы Дж. Шеридана [Alan of Lille 1980] и У. Уэзерби [Alan of Lille 2013] и французский — Ф. Юдри [Alain de Lille 2013]. Пролог переведен по изданию Ф. Юдри [Hudry 1988].

ДОПОЛНЕНИЯ

ДОПОЛНЕНИЯ