Тут он покраснел, а она, пригнувшись, вылезла из-под барной стойки и взяла его за руку:

— Пошли! Покажу квартиру.

Она повела моряка по длинным коридорам, мимо зеркал, и стала показывать комнаты одну за другой. Ему очень понравились мягкие ковры в пастельных тонах и неброское сочетание новомодной и старинной мебели.

— А это моя комната, — объявила она, придерживая для него дверь. — Не обращай внимания на беспорядок, я не виновата, тут многие девчонки похозяйничали.

Но предупреждение казалось излишним: в комнате царил идеальный порядок. Кровать, столы и лампы были белые, а стены и ковер — холодного темно-зеленого цвета.

— Ну что скажешь, Джейк… подходит мне?

— Я раньше ничего подобного не видел. Моя сестра ни за что не поверит, если я ей расскажу… А вот стены мне ваши не нравятся, простите уж, что говорю… какие-то зеленые… такие холодные…

Она озадаченно посмотрела на него, потом протянула руку и дотронулась до стены над туалетным столиком:

— Ты прав. Насчет стен. Они холодные.

Она подняла на него взгляд: на мгновение ее лицо исказилось — и он не понял, то ли она сейчас расплачется, то ли рассмеется.

— Ну, я не то хотел сказать. Черт, я и сам не знаю, что хотел сказать!

— Правда? Или мы просто изъясняемся эвфемизмами?

Он явно ее не понял, поэтому она присела на краешек белой кровати.

— Вот, сядь сюда и покури. А где твой стакан?

Он сел рядом.

— Я его оставил на барной стойке. Здесь у вас тихо — не то что в большой комнате, там такой гвалт стоит…

— Ты давно на флоте?

— Восемь месяцев.

— Нравится?

— А кого интересует, нравится или нет… Я уже побывал много где, куда сам никогда бы не попал…