— Пятью пять — двадцать пять, пятью пять — двадцать пять…

Таблицу умножения Лева учит всего каких-нибудь полчаса. Но ему кажется, что прошла целая вечность. Он начинает зевать и посматривать в окно. На улице так ярко светит солнце, словно оно задалось целью в один день превратить зиму в лето. С сосулек под карнизом срываются веселые звонкие капельки. Лохматые воробьи, до сих пор мирно дремавшие на завалинке, пугливо шарахаются от них.

«Вот глупые!» — думает о воробьях Лева и вдруг замечает около калитки человека в кожанке. Под мышкой у него портфель. Леве человек давно знаком. Это дядя Паня, или, как его зовут взрослые, Пал Палыч, колхозный механик. Он больше всего на свете любит выдумывать. Левин папа однажды так сказал дяде Пане: «Тебе бы, Палыч, не механиком быть, а конструктором. Изобретательная у тебя голова!» Лева запомнил это, потому что в тот вечер дядя Паня до глубокой ночи не давал ему спать: все бубнил, бубнил, бубнил. Лева слышал, как он говорил с отцом о новом комбайне, который недавно получил колхоз. Дядя Паня придумал к комбайну какое-то свое приспособление.

С того вечера Пал Палыч каждое воскресенье приходит к Левиному папе и приносит с собой портфель, из которого извлекает большие листы бумаги. На них нарисовано новое изобретение дядя Пани.

Вот и сегодня он, должно быть, пришел к отцу за советом. Леве весело смотреть в окно на дядю Паню, который неуклюже возится у калитки и никак не может поднять щеколду: мешает портфель. Положить его на снег и освободить руку дядя Паня не решается — боится замочить бумаги в портфеле. Но вот наконец калитка открыта, и дядя Паня, прижав портфель, словно грелку, к правому боку, идет к крыльцу.

— Шурка! — кричит Лева братишке, который играет в углу. — Дядя Паня идет. — И поддразнивает брата: — Он конфетку несет! Громадную-прегромадную.

Лева устремляется в сени. Неповоротливому Шурке за братом не угнаться, и он чуть не плачет: раз у дяди Пани всего одна конфета, то она достанется Левке.

Но дядя Паня, увидев выбежавших ему навстречу мальчиков, строго спрашивает Леву:

— Ну а двоек у тебя нет?

Лева опускает голову.

— Раз есть — конфету не получишь. Даю только передовикам.

И дарит обе конфетки Шурке, которому быть передовиком куда легче: он в школе не учится.

Пал Палыч, стоя у порога, старательно обивает веником снег с валенок, трет ноги о половик. Лева смотрит на него обиженно.

— Чего губы надул? — дядя Паня качает головой. — И в кого ты только таким ленивым уродился?

— В бабушку. Все говорят, что у меня характер, как у бабушки.