Костюм я одеваю на уже надетую рубашку, а вот пальто, достав с вешалки из шкафа, рука медлит одевать. Наконец решаюсь. Господи, неужели я думаю только о ней и как она воспримет. Смотрю в шкафное зеркало. Что ж, не так плохо, только впечатление, что там два таких. Как я. Я справляюсь с непослушными волосами, одетый в длинное кожаное пальто, которое брат купил себе от холода. Зимой…

Стучусь в дверь к брату. Лина одевается, и я жду пару минут. Наконец я захожу, она красится у подоконника, стоя спиной к нам.

— А почему ему можно смотреть, как ты одеваешься, а мне нет? — шучу я.

— О, — серьезно отвечает она, — его это уже давно не интересует, смотреть на меня, когда я одеваюсь… или раздета. Правильно? Он все больше спатки теперь любит, да, Боречка?..

— Санчик, — говорит Б., — отличное пальто!

И смеется, начиная кататься по кровати.

Лина оборачивается, не утерпев:

— Оно тебе очень идет, Сашенька, ты в нем такой юный и таинственный. И взрослый в то же время, не по годам.

Революционным, думаю я.

— С ума сойти, какое сочетание, — улыбаюсь я.

— Только оно на два размера больше его, — говорит Б.

— Зато макси и это скрадывает, — возражает она.

Потом пять минут речь идет о пальто, а я стою как Гаврош на площади Восстания.

— Надо что-нибудь придумать, чтобы хоть в поясе не было так широко.

Он придумывает. Пояс стягивает сзади, затягивая его в несколько складок между спиной и … простите. Застегивает меня на все пуговицы, и получается терпимо. Плечи сверху, суровая талия и расклешенные длинные полы книзу.

— Б., спасибо, — произношу я.

— Все брата не ценишь, — набивает себе цену он. И добавляет: — Но я бы в таком не пошел.

Они еще дебатируют по поводу пальто, а мне уже до лампочки.

— Пора выходить, — говорю я.