— Меня, Шурика и пиво, то есть… не надо меня и Шурика, пиво.
— Вы чего, юноша, вам проспаться надо.
— Заверни пиво, и я пойду спать. Правильно, Шура?
— Правильно.
— Да не буду я заворачивать пиво.
— Почему это ты не будешь? Я тебе «чай» плачу, ты служить должна.
— Я не при капитализме и никому ничего не должна. Ишь, купец какой выискался.
— Шур, смотри, она, наверно, политэкономию проходила. Помнишь, чё это такое?
— Ты чё, девушка, — Шурик пьяно уставляется на нее, — думаешь, при социализме служить не надо?! Надо! — орет он.
служить Надо!— Шур, не ори, — говорю я, — у меня в ухе звенит. Так не завернешь пиво, плохая девушка? — спрашиваю я.
— Нет, не заверну.
— Ну, мы его так допьем, иди отсюда.
— Никуда я не пойду, и не оскорбляйте меня. И пить вам достаточно.
— Ты знаешь, сколько стоит кружка пива? Двадцать четыре копейки. А ты знаешь, сколько ночей мы работали на вокзале, чтобы на сегодня заработать? Знаешь?! Шур, сколько?
— Много, — это его любимое число.
— Четырнадцать.
— Ну, извините, я не знала.
— Ладно, ты хорошая девушка. Хочешь пива? Официантка, две кружки пива!