Планы развития частностей есть, а интегрального плана развития нет. Например, приняты стратегии развития отдельных секторов промышленности (стройматериалов, автомобилей, работы с отходами производства и потребления), а стратегии развития промышленности в целом нет. Утверждена Стратегия развития экспорта продукции автомобильной промышленности в Российской Федерации на период до 2025 года, но отсутствуют аналогичные стратегии экспорта продукции других более развитых секторов отечественной промышленности.
Одни планы составлены до 2025 года, вторые — до 2030, третьи — до 2024, четвёртые — до 2027, пятые — до 2026 и т. д.
Не развито территориальное планирование. Региональные стратегии зачастую не соответствуют национальным целям, региональным планам привлечения частных инвестиций и ключевым показателям эффективности губернаторов, практически не используются в реальной работе в силу их декларативного характера, не учитываются при формировании федеральных программ и межбюджетных отношений. Целевое развитие регионов подменяется распределением субсидий из федерального бюджета между регионами по разнообразным формулам, часто дающим неадекватный результат.
Так, например, по данным формулам на 2019 год Ненецкому автономному округу распределяется 13,1 тыс. рублей на поддержку культуры, Астраханской области — 60,8 тыс. рублей на развитие рыбоводства и товарного осетроводства, Еврейской автономной области — 278,7 тыс. рублей на жильё молодым семьям.
Таким образом, в целом полный отказ в 1992 году от государственного планирования длится недолго, с 1993 года в силу практической необходимости решения стоящих перед страной задач государственное планирование как таковое не отрицается и осуществляется. Более того, на верхнем уровне достаточно последовательно предпринимается попытка целевого планирования и управления по целям. Однако на последующих уровнях государственного управления целевое планирование не обеспечивается. И в существующем аморфном, слабо организованном виде является неэффективным.