С реки он уводил детей в усадьбу на обед, после которого младшего сына Бориса укладывали спать, а дочери убегали в сад-огород и лакомились там сладкой вишней, смородиной и крыжовником, чем увлекался и Иван с приятелями в своём детстве.

Старшей дочери Августе в этом году предстояло идти в школу, и Иван Петрович с нарочитой строгостью проводил с ней каждый день занятия, обучая дочь чтению, счёту и письму.

Пётр Фролович, наблюдая за этими занятиями, частенько напоминал сыну, как тот в детстве тоже отлынивал от занятий, как теперь его дочь Ава тоже норовит поскорее отвязаться от учёбы и убежать во двор или на реку: одна или с пятилетней сестрой Лидой, если разрешали родители или тётя Фрося, – так они называли хозяйку дома.

Вечерами, уложив детей, которые мгновенно засыпали, умаявшись в беготне за длинный летний день, взрослые собирались на веранде за поздним чаем и вели долгие беседы о прошлом, настоящем и будущем, о власти минувшей и нынешней, о хороших и плохих людях, и обо всём на свете, что интересует русского человека за вечерним самоваром в спокойный и тёплый летний вечер, когда солнце уже скрылось за горизонтом, но прозрачная синева неба продолжает светится, постепенно тускнея.

На угасающем небосводе начинают появляться отдельные звёзды, потом ещё и ещё, и вот на чёрном небе вспыхивают мириады звёзд, раскрывая всю неимоверную глубину ночного неба, затем из-за леса поднимается жёлтая луна, освещая окрестности своим мертвенным светом и закрывая своим диском ближние звёзды и навевая лёгкую грусть на людей.

Разговоры на веранде постепенно смолкают, старики уходят спать, а Иван Петрович с Аней остаются еще некоторое время на веранде и смотрят на восход луны, плотно прижавшись и ощущая тепло другого.

Потом и они уходят в свою спальню, исполняют обряд близости между мужчиной и женщиной и удовлетворенные собою и прожитым днем, спокойно засыпают во взаимных объятиях.

Дни бежали один за другим. Сестра Лидия, которую они навестили по приезду, заходила чуть не каждый день поиграть с младшим сыном Ивана и приносила детям сладости, которые мгновенно поедались. Через неделю-вторую во дворе начали появляться соседские девочки того же возраста, что и дочки Ивана Петровича, и начались общие игры уже за пределами усадьбы: в ближнем лесу, на речке или прямо на сельской улице.

Власть в стране сменилась, а детские игры сельских ребятишек остались теми же, что и во времена Иванова детства: жмурки, пятнашки и самодельные куклы, в которые играли когда-то ровесницы Ивана Петровича.

Месяц жизни в деревне пролетел как одно мгновение, и вот уже семья Ивана Петровича собрала свои вещи, погрузилась на телегу и, после прощания со слезами на глазах у взрослых и детей, отправилась в обратный путь, обещая вернуться сюда будущим летом, если позволят обстоятельства, здоровье и найдутся деньги на такую поездку.