Между революциями

Между революциями

В спокойный и тихий Кронштадт в конце лета 1907 г. прибыл молодой мичман Гаральд Граф, с тем чтобы 1 сентября сдавать экзамены в Минный офицерский класс. В одной из своих книг воспоминаний, перечислив достопримечательности города и называя при этом Екатерининскую улицу и Николаевский проспект его главными артериями, Г. Граф пишет: «Кроме того, имелся и еще ряд улиц с низенькими двух-и трехэтажными домиками, каменными и деревянными, в которых ютились местные обыватели. Многие домики насчитывали за собою сто и больше лет и как-то вросли в землю, а некоторые даже имели стремление покоситься на сторону. Архитектура домиков была самого „казенного образца“ – крепко сколоченные ящики. Улицы прямые, чистые и скучные – ужасно скучные. Особенно летом, когда офицеры в плаваниях, семьи разъехались по дачам: в Ораниенбаум, Старый Петергоф, Мартышкино, Лебяжье и тому подобные места вокруг острова Котлина на побережье материка. Если судьба забрасывала в Кронштадт летом, то прямо одурь брала от этих пыльных и душных улиц, почти пустынных, даже собак и кошек не было видно. Скучно так, что даже от тротуаров веяло скукой. Чахлая растительность Екатерининского сквера, прозванного „собачьим парком“, давно покрылась толстым слоем пыли, а на дорожках валяется шелуха от подсолнухов. Кое-где на скамейках возятся детишки, но и им скучно. Скука, кажется, так и выпирает из всех стен, давит и гонит куда-то, но куда? Кроме как в летнее морское собрание пойти некуда. Но и там пустыня аравийская… С сентября, конечно, Кронштадт начинал оживать, и зимою в нем было довольно большое морское общество, которое вело совсем не скучный образ жизни»[375].

Таким увидел Кронштадт молодой мичман, а вот описание Кронштадта, сделанное людьми старшего поколения: «Приезжая в Кронштадт, вы прежде всего поражались порядком, чистотой, тишиной и подтянутостью во всем. Город – крепость и военный порт, вот что сразу дает себя почувствовать, как только вы вступаете с парохода на пристань. Поэтому масса моряков и крепостных артиллеристов.

Многие моряки бывали в заграничных плаваниях, видели иностранные города и порядки в них, и естественно, что они старались перенести в Кронштадт то, что им приглянулось. Во многом порядок отличался от петербуржского. В то время как в столице ни в садах, ни на улицах не было урн для мусора, в Кронштадте вы могли видеть на улицах мусорные ящики. В столице сады и бульвары были в запущенном состоянии, цветов почти не было, в Кронштадте сады, парки и скверы содержались в идеальном состоянии – масса цветов, цветущих кустарников – сирени, жасмина. Если кирпичные стены и заборы придают унылый вид в столице, то здесь все пустые стены украшены диким виноградом или хмелем. Пьяных можно было встретить крайне редко, скандалов почти совсем не было, потому что полиция, военные патрули и дворники немедленно прекращали всякое нарушение порядка. Даже бродячих собак не было, – на обязанности пожарных команд лежало вылавливание всяких беспризорных животных»[376].