Есть обычай на рынках Чанъани: после Нового года чередой идут пиршества, на которые по очереди приглашают друг друга. Это называется «передать место».

На Восточном рынке была очередь дать пир ученому мужу Чжао, мастеру каллиграфии. Одному гостю раньше всех понадобилось в отхожее место, и он неподалеку увидел на крупорушке юную девушку. Было ей тринадцать-четырнадцать лет. Она была одета в темную юбку и белую курточку, а на ее шее была веревка, привязанная к опоре крупорушки. Всхлипывая, она обратилась к гостю со словами:

— Я дочь хозяина. Когда я была жива, то украла сто монет у родителей, желая купить румяна и пудру. Прежде чем умереть, я спрятала деньги в северном углу кухонной стены. Так и не воспользовавшись этими деньгами, я была осуждена за то, что их украла. Должна я теперь искупить вину перед родителями ценой моей жизни.

Девушка умолкла и превратилась в серого барана с белой головой.

Гость был в полной растерянности и сообщил о виденном хозяину. Хозяин спросил, как девушка выглядела. Выяснилось, что это и на самом деле его младшая дочь, которая умерла два года назад. Отправившись домой, каллиграф Чжао обнаружил деньги в стене кухни. И по всему они находились там долгое время. Овцу отдали монахам в монастырь. Никто в семье более никогда не ел мяса.

Об этом происшествии рассказал мне Лу Вэнь-ли.

Язык за язык

Язык за язык

В годы под девизом правления Воинственная добродетель (618—626) Пань Го из столицы, еще не вступивший в совершеннолетие, был мелким служащим в водном ведомстве. Однажды, вернувшись домой после службы, он и еще несколько его приятелей пошли погулять в поле. В зарослях травы юнцы натолкнулись на заплутавшего барашка; тот стоял и ел траву. Го и его юные приятели поймали и потащили его домой. Однако на полпути барашек стал блеять. Го стал опасаться, что хозяин барашка окажется рядом, и вырвал ему язык. После этого барашек не издавал ни звука. Той же ночью его зажарили и съели.

Год спустя язык Го постепенно начал уменьшаться до тех пор, пока не исчез полностью. Он подал прошение об отставке. Однако Чжэн Юй-цин, начальник по найму уезда Фупин (на территории совр. пров. Шэнси), засомневался, не вводят ли его в заблуждение, и приказал юнцу открыть рот, чтобы удостовериться. Языка совсем не стало, но если пристальнее вглядеться, то там еще оставался пупырышек этак с горошину. Когда же Юй-цин стал расспрашивать Го о случившемся, то тот удивительным образом смог доложить все без утайки. В уездной управе ему дали наставления по совершению благодеяний в пользу барана. Тогда Го принял Пять обетов и во множестве совершал добрые дела.