— Что это? — сказала мама. — Нашего Жаб Жабыча могут у нас забрать?

— Очень даже могут, — сказал папа.

— А почему?

— Да потому, что они его вывели. Это их собственность.

— Что значит собственность?! — поразилась мама. — В какое время они живут?

— В самое генетическое. Они кого хотят, того и выводят. И никто не может им это запретить.

— И что же, ты отдашь им нашего любимца, нашу жабоняню?

А Владик прижался к застывшему Жаб Жабычу и стал целовать его в мокрую морду.

— Ни за что! — ответил папа. — Мы его спрячем.

— Где?

— Ни «где», а «под чем»?

— Под чем?

— Под новым обликом.

— Под каким таким новым обликом? — спросила мама.

— Под обликом суринамской пипы.

— Что это ещё за цаца такая?

— Не цаца, а пипа. Это такая гигантская жаба, которая водится в Суринаме, в Африке. Мы скажем, что это подарок.

— От кого подарок? — удивилась мама.

— От мистера Зимбабве Ту-ту, твоего родственника из Суринама. Твоего двоюродного дедушки.

И хотя у мамы не было никакого двоюродного дедушки Зимбабве Ту-ту в Африке, а Суринам находится вовсе не в Африке, мама согласилась.