— Я не очень понял вопрос. Повтори, пожалуйста.

— Допустим, папа, за городом есть школа. Не совсем обычная, со звериным уклоном. В эту школу стали постоянно комиссии приезжать. Это хорошо или плохо? Что теперь будет?

— Трудно ответить сразу, — сказал папа. — Но опыт показывает, если комиссии стали приезжать, значит, что-то будет. Или эту школу начнут расширять и изучать, или быстро закроют.

— Почему так, папа?

— Потому что комиссии делают выводы. Выводы бывают или плохие, или хорошие. Если выводы хорошие, школу будут увеличивать, строить новые корпуса, усиливать звериный уклон. Если выводы будут плохие, школу тихонечко прикроют. И про звериный уклон забудут.

Папа у Люси сейчас умный. А в молодости такой же был, как Киселёв. Тоже в эскимосские охотники готовился. И его мама, конечно, с ним намучилась.

Люся про себя твёрдо решила, что она сделает всё возможное, чтобы интернат не закрыли.

Она позвонила Кире Тарасовой и позвала её в аптеку менять хендрики на эвкалиптовые листья. Кира согласилась.

Женщина-продавец в белом халате ждала Люсю. Она позвала девочек в комнату за прилавком.

— Вот вам, девочки, листья, — показала она. — Забирайте их вместе с рюкзаком.

— А вот ваш хендрик.

Женщина взяла хендрик и спрятала в сейф с лекарствами.

— Вы донесёте рюкзак?

— Донесём, — ответила Люся. — Нас двое.

Девочки надели рюкзак на Люсю и пошли. Кира шла сзади и поддерживала его.

— Ой как пахнет! — говорила Кира. — Не то что нос, глаза щиплет. Ты что, этими листьями будешь спекулировать?

— Не буду я спекулировать. Я буду ими австралийского медведя кормить.

— Можно, я вместе с тобой кормить буду?

— Можно, конечно. В воскресенье поедем. Одной мне этот рюкзак не донести.

Дома они запрятали рюкзак в чулан. И закрыли его резиновым матрасом. Чтобы запах не щипал мамин и папин нос. В первый раз пёс по имени Шах не спал на своей подстилке в чулане.