– Ты придумал всего-навсего рок-сюжет. А это скучно.

– Не знаю, для меня люди делятся на тех, кто может переступать в другое измерение, построенное на ритме, взвинченности, синкопах, и кто не может. А суфии очень похожи на рок-музыкантов, или мы похожи на них. Та же порода. Поймите, Бог может присутствовать только в ритме, в нерве, в экстатике, а не в унылости и мертвенности жизни.

– С тобой всё ясно. Ну а что нам скажет Смирсамир?

– Смирсамиру или если хотите Смурсамиру только и остаётся, что быть адвокатом Ибн Салама. Признаюсь, что к этой роли готовился.

– Адвокатом? Это очень красиво. Значит вы все адвокаты нашей любовной троицы и только я обвинитель. Прокурор. Весело. Ну что же, я не возражаю. Так послушаем адвоката Ибн Салама.

– Представим себе, что Ибн Салам увидел и влюбился в свою Лейли. И остался верен этой любви как Петрарка к памяти о Лауре[492] Разве так не бывало и не бывает?

– Предположим.

– Пойдём дальше. Он мужчина мягкий и нежный. Можно такого полюбить или нельзя. Мне всё время кажется, что мужчины убедили вас, что любить можно только уверенных, а ещё лучше дерзких, самоуверенных, всегда достигающих успеха. А вы поверили. Даже Гомер боится признаться, что Бриссеида любит не сурового Ахиллеса, а мягкого Патрокла[493]. Как же это можно при живом Ахиллесе влюбляться в Патрокла. Это, при том, что Гомер, кажется, всё о людях знает.