Светлый фон
Утратить целомудрие страшусь, Боюсь, что милости твоей лишусь

– Тем не менее, насколько я знаю, потом она предлагала себя Меджнуну.

Тем не менее, насколько я знаю, потом она предлагала себя Меджнуну.

– Да и тот отказался.

– Да и тот отказался.

– Вот и разгадка. Вы как хотите, но самое страшное для женщины это то, что я называю «нерастраченная нежность». Когда груди полны молока, но некому их испить. Мужчина может тянуться к богу, а женщина сама и есть божество, раз она рожает и груди её наполняются молоком. Поэтому Лейли и только Лейли остаётся для меня трагической героиней.

– Вот и разгадка. Вы как хотите, но самое страшное для женщины это то, что я называю «нерастраченная нежность». Когда груди полны молока, но некому их испить. Мужчина может тянуться к богу, а женщина сама и есть божество, раз она рожает и груди её наполняются молоком. Поэтому Лейли и только Лейли остаётся для меня трагической героиней.

– Но если это так, то у нас нет оснований считать, что её обделила судьба – констатировал Самир.

– Но если это так, то у нас нет оснований считать, что её обделила судьба –

– Не знаю почему, но судьба Лейли остаётся для меня загадочной. Будто она многое знает, но мало говорит. И мы до конца не можем узнать, что она думает, что у неё в голове – заключила вдруг реальная, живая Лейли.

Не знаю почему, но судьба Лейли остаётся для меня загадочной. Будто она многое знает, но мало говорит. И мы до конца не можем узнать, что она думает, что у неё в голове –

ЭПИЛОГ

ЭПИЛОГ

Живая, реальная Лейли собирала книги, когда её окликнула мать.

– Послушай-ка, что я тебе скажу.

Послушай-ка, что я тебе скажу.

– Да.

Да.

– Завтра к нам придут сваты.