Утратить целомудрие страшусь,
Боюсь, что милости твоей лишусь
– Тем не менее, насколько я знаю, потом она предлагала себя Меджнуну.
Тем не менее, насколько я знаю, потом она предлагала себя Меджнуну.
– Да и тот отказался.
– Да и тот отказался.
– Вот и разгадка. Вы как хотите, но самое страшное для женщины это то, что я называю «нерастраченная нежность». Когда груди полны молока, но некому их испить. Мужчина может тянуться к богу, а женщина сама и есть божество, раз она рожает и груди её наполняются молоком. Поэтому Лейли и только Лейли остаётся для меня трагической героиней.
– Вот и разгадка. Вы как хотите, но самое страшное для женщины это то, что я называю «нерастраченная нежность». Когда груди полны молока, но некому их испить. Мужчина может тянуться к богу, а женщина сама и есть божество, раз она рожает и груди её наполняются молоком. Поэтому Лейли и только Лейли остаётся для меня трагической героиней.
– Но если это так, то у нас нет оснований считать, что её обделила судьба – констатировал Самир.
– Но если это так, то у нас нет оснований считать, что её обделила судьба –
– Не знаю почему, но судьба Лейли остаётся для меня загадочной. Будто она многое знает, но мало говорит. И мы до конца не можем узнать, что она думает, что у неё в голове – заключила вдруг реальная, живая Лейли.
Не знаю почему, но судьба Лейли остаётся для меня загадочной. Будто она многое знает, но мало говорит. И мы до конца не можем узнать, что она думает, что у неё в голове –
ЭПИЛОГ
ЭПИЛОГ
Живая, реальная Лейли собирала книги, когда её окликнула мать.
– Послушай-ка, что я тебе скажу.
Послушай-ка, что я тебе скажу.
– Да.
Да.
– Завтра к нам придут сваты.