[Поскольку жизненный дух человека] не принадлежит к вещам [пяти первоэлементов], значит, он есть жизненная энергия[995]. Из тех видов жизненной энергии, которые вредят людям, наиболее губительной является жизненная энергия солнца (
Итак, [я] заключаю, что мертвые не становятся духами, не обладают сознанием и не могут вредить [живым] людям. Отсюда ясно, что привидения, которых [люди] видят, не являются [воплощением] жизненной энергии умерших людей и этой жизненной энергией человеку не может быть причинен какой бы то ни было вред.
Книга двадцать шестая. Глава первая. О действительном знании
Конфуцианцы, рассуждая о людях совершенномудрых, полагают, что они знают о прошлом, отстоящем от нас на тысячу лет, и знают о будущем на десять тысяч поколений вперед; что благодаря прозорливости своего зрения и проницательности своего слуха они постигают [суть вещей] при первом же их появлении, что они познают само собой, не изучая, и понимают само собой, не спрашивая. Поэтому [люди] их называют совершенномудрыми, [а совершенномудрых] считают святыми. Подобно тысячелистнику и черепахе[996], они предсказывают счастье и несчастье. Тысячелистник считается священным растением, а черепаха — чудотворным животным.
Что же касается мудрецов, то [их способности] не достигают таких талантов. Их знания недостаточны, и они не обладают даром предвидения, поэтому и называют их мудрецами, [а не совершенномудрыми]. Если названия неодинаковы, то и существо различно, если же сущность одна и та же, то и наименования совпадают. Когда назвали совершенномудрых [особым] наименованием, то знали, что совершенномудрые люди — это сверхвыдающиеся, отличающиеся от мудрецов.
Перед кончиной Конфуций завещал нам книгу пророчеств[997], в которой предрекал: «Какой-то неизвестный мужлан назовет себя Цинь Ши-хуаном[998], войдет в мой дом, усядется на корточках на моей постели и вывернет наизнанку мое платье. Прибыв к Шацю[999], он умрет». Со временем циньский царь захватил всю Поднебесную и провозгласил себя Ши-хуаном[1000] (Первым императором). Совершая ритуал объезда страны, он прибыл в Лу[1001] и посетил жилище Конфуция. Затем он направился в Шацю, но по дороге заболел и скончался.