Правитель не должен нести ответственность ни за что в отдельности. Назначая на должности, он передает назначенным и всю ответственность. Искусность или неловкость исполнителей зависит от них самих; получат ли они награду или будут наказаны — зависит от законов. Зачем же правителю всем этим заниматься лично? Награда тогда не будет поводом для раздумий о собственной доблести, а наказание — для помыслов о мести. Каждый будет думать, что сам виноват, вот и все. Вот высший порядок.

ГЛАВА ПЯТАЯ Устроение прямоугольного / Чу фан

ГЛАВА ПЯТАЯ

Устроение прямоугольного / Чу фан

Наведению порядка должно предшествовать распределение функций. Правитель и подданный, отец и сын, супруг и супруга — когда эти шесть позиций заняты как должно, низшие не смеют переступать границы, а высшие — не смеют относиться к своим обязанностям легкомысленно. Младшие тогда не проявляют строптивости, а старшие — пренебрежительности.

У металла и у дерева разные задачи; у воды и огня специфические функции. Инь и ян не тождественны в своих делах, но польза, приносимая ими народу, едина. Следовательно, различное может быть подобным в том, что покой, а подобное может нести угрозу различными способами. Различение подобного и различного, разница между благородством и низостью, моральное сознание, свойственное старшим и младшим, — ко всему этому прежние ваны относились с осторожностью, ибо здесь пролегает граница между порядком и смутой.

Стрелок видит кончик осенней паутинки, но не замечает стены, на которой висит мишень. Художник замечает каждый волосок, но ему безразличен общий вид изображаемого. Это называется — «внимание к главному». Если не сконцентрироваться на главном — даже будучи Яо или Шунем, порядка не установить. Потому что всякая смута начинается вблизи, а простирается далеко; начинается у корня, а достигает верхушки. То же и порядок. Потому и случилось так, что Байли Си находился в Юй, и Юй погибло; когда же он находился в Цинь, это царство стало ба-гегемоном. Когда Сян Цзи обитал в Шан, Шан погибло, но когда он оказался в Чжоу, это царство стало властвовать над миром. Когда Байли Си был в Юй, рассудок его не был слаб; кода Сян Цзи находился в Шан, его советы не были плохи. Просто не было там самого главного. Когда один переселился в Цинь, его ум не стал сильнее, и когда другой переселился в Чжоу, его постановления не стали совершеннее, просто у них появился корень. Этот корень и есть то, что называется ясным разграничением функций.

Циский правитель повелел Чжан-цзы вместе с Ханъ и Вэй напасть на Чу. Чусцы послали Тан Ме во главе войска преградить им путь. Армии противостояли друг другу в течение шести месяцев без решающего сражения, и тогда циский правитель послал Чжоу Цзуя, чтобы он подвигнул Чжан-цзы на бой. Его послание было очень резким. Отвечая ему, Чжан-цзы сказал Чжоу Цзую: «Убить меня, лишить должности, уничтожить мою семью — это наш царь может. Но заставить меня начать сражение, когда нельзя его начинать, или не начинать, когда начать сражение необходимо, — этого царь не может добиться от меня, подданного». Тем временем чусцы продвинулись к реке Бишуй и стали там лагерем, а Чжан-цзы послал узнать, можно ли в этом месте отвести воды реки, но чусцы стреляли в него, и он не сумел приблизиться к реке. Но там же на берегу некто косил сено, и он объяснил циским дозорным: «Глубину реки легко установить: те места, которые чусцы тщательно охраняют, мелкие; те же, где охрана небрежна, — глубокие». Дозорные взяли этого косца в колесницу и доставили его к Чжан-цзы. Тот был очень доволен и стал готовить своих солдат к ночному штурму в месте, которое чусцы охраняли особенно тщательно. В итоге Тан Ме был убит. О Чжан-цзы можно сказать, что он понимал суть ремесла полководца.