Армянская культура при Гагике I
Армянская культура при Гагике I
Во всех событиях борьбы грузинских Багратидов против мусульман и в их сопротивлении имперской политике Византии царь Армении Гагик I был их ближайшим союзником. Когда Василий II явился забрать наследство Давита Таикского, на которое рассчитывал грузинский царь Баграт III, Гагик отказался приехать в знак почтения к императору. Когда Баграт III объявил войну эмиру Гянджи, Гагик присоединил свои войска к грузинским. Военное объединение армян и грузин было необходимо, чтобы положить конец намерениям византийцев аннексировать их земли. Но у него было и другое не меньшее достоинство: по словам Аристакеса Ластивертци, «этот сильный и победоносный в сражениях царь» умел «поддерживать мир в своей стране».
Благодаря тому, что годы правления Гагика I были мирными, они стали временем заметного развития культуры. «При нем, – пишет Аристакес, – церковные учреждения были в почете. Познание Господа распространялось по земле, как масса воды по поверхности морей. На патриаршем престоле находился Саргис – человек, который был вскормлен святостью и закончил свои дни после того, как выдержал нелегкую битву».
После этих слов Аристакес приводит очень интересный список главных ученых той эпохи: «В то время процветали вардапеты Саргис, Тигран и Хенош, состоявшие при дворце патриарха, и Самуэл, управлявший монастырем Камертжатзор» (его название означает «Долина мостов», он находился в Аршарунике и был одним из самых знаменитых монастырей Армении, его монахи жили по уставу святого Василия[446]). Мы помним, что Асохик тоже хвалил Самуэла как человека, «имевшего величайший дар в науке о Священном Писании и в музыкальном искусстве». Аристакес упоминает также Ховсепа, настоятеля монастыря Хендзуц, иначе Кармир-Ванк (Красный монастырь) к северо-востоку от Карина-Эрзерума. Тот же Аристакес отдельно упоминает другого современного ему великого армянского историка Степаноса из Тарона, более известного под прозвищем Асохик. Асохик, оставивший нам книгу по всеобщей истории, доведенную до 1004 года, отличался изящным и строгим стилем. По мнению Шлюмберже, точность этого писателя и его забота о верности хронологии и топографии в его сочинении, по меньшей мере там, где он пишет об эпохе Багратидов, резко отличается от туманного стиля очень многих византийских летописцев. Аристакес хвалит также Ховханнеса из Тарона по прозвищу Козерн, автора трактата о хронологии, от которого до нас дошли лишь отрывки, и истории Багратидов, которая, к несчастью, утрачена.