В императиве тоже самая разнообразная степень императивности – от безоговорочного и категорического приказания до просьбы, мольбы и скромного намека.

Это расположение всех модусов по принципу их логического развития дает возможность создать приводимый здесь у нас квадрат модусов греческого языка, который может играть роль некоторого рода периодической системы. Как в известной периодической системе химических элементов Менделеева все элементы расположены в определенном порядке, так что недостающие места заполняются вновь открываемыми элементами, так и в предлагаемой нами периодической системе модусов все модусы расположены в определенном порядке, а именно с точки зрения логического развития модальной сущности каждого наклонения. И при чтении греческих классиков обычно попадается сколько угодно всякого рода модусов, весьма тонких по своему значению, которые еще не нашли для себя соответствующего термина в греческом синтаксисе (и едва ли когда и найдут для себя ту или иную терминологию ввиду своего необозримого множества и текучести их оттенков), но которые всегда можно поместить в нашей периодической системе модусов между теми или другими уже известными нам и зафиксированными модусами.

Если мы начнем с индикатива, то уже сказано, что в нем содержатся бесконечно разнообразные модусы от полной реальности до полной ирреальности. Переходя затем от индикатива к оптативу, мы встречаемся прежде всего с гипотетическим оптативом, который едва отличается от ирреального индикатива. Он и есть этот ирреальный индикатив, но уже направленный на некоторую возможную действительность. Если мы теперь станем развивать этот оптатив, т.е. пересматривать все его оттенки, ориентирующие его в направлении к действительности, то мы, путем постепенного сгущения общей семантики оптатива, дойдем до оптатива желания, от которого уже один шаг до императива, правда, в его наиболее разреженной и разжиженной форме, т.е. в форме просьбы или мольбы. Далее, напрягаем эту достигнутую нами ступень. Мы переходим тем самым к императиву приказания в собственном смысле слова. Но далеко ли от приказания до того побуждения, для которого существует конъюнктив. Но раз мы дошли до побудительного конъюнктива, то уже описанным выше путем приходим от побуждения к едва заметно ожидаемому будущему, т.е. к футуральному конъюнктиву, который, в свою очередь, едва отличим от индикатива будущего времени.