— Хорошо. Я его возьму.
Роман издала фирма, где директором был мистер Харрисон. Его написала одна женщина, у которой было время, чтобы писать. Она подписала контракт, почла за честь и оправдала доверие фирмы. Не то что Селия. Если бы Селия принялась за работу, если бы не необходимость ухаживать за Папой, если бы не война, посетители подходили бы к этому самому столу и спрашивали у платиновой девушки: «У вас нет новых рассказов Селии Делейни?» Надо просто вернуться в Хампстед, сесть за стол, выкроить время. Никакие операции не помешают ей в этом. Больной всегда может работать. Больной может писать, лежа в кровати. Надо лишь подложить доску для рисования.
— Вы не хотите взять еще и биографию? Я держала ее специально для вас.
— Хорошо. Благодарю вас. Я возьму.
Ей подали через стол биографию и новый легкий роман.
— На днях я видела на сцене вашу сестру.
— В самом деле? Вам понравилось?
— О пьесе я не очень высокого мнения, но ваша сестра мне очень понравилась. Она великолепна, правда? Вы ни капли не похожи, не так ли?
— Да, мы действительно не похожи. Видите ли, мы сестры только по отцу.
— Ах, наверное, поэтому вы и не похожи. Я могла бы смотреть ее игру каждый день. Мой друг тоже. Он был без ума от нее. Я почти приревновала его!
На пальце платиновой девушки было кольцо. Селия только сейчас заметила его.
— Я не знала, что вы обручены.
— Да, уже почти год. Я выхожу замуж в Пасху. Тогда в библиотеке меня больше не увидят.
— У вас есть дом?
— Да, конечно.
Но Селии не удалось продолжить разговор с платиновой девушкой: какой-то мужчина в котелке и очках нетерпеливо совал вперед библиотечную книгу, за ним ждали своей очереди еще трое.
— Всего доброго.
— Всего доброго.
Вниз по лестнице библиотеки, через улицу, сквозь холодный шквалистый ветер, задувающий за воротник. А все-таки это правда, что эгоистичный страх за самого себя притупляет все остальные чувства. Визит на Харли-стрит придал особую окраску всему дню. С тех пор как Селия вышла от врача, она ни разу не подумала о Марии.
«Но вы ни капли не похожи, не так ли?»