Еще больше народа – несколько сотен студентов – собралось перед домом профессора Элиа. Все громко выкликали его имя.

– Элиа… Элиа… – скандировали они.

Когда он на мгновение появился в двери своего дома и помахал им рукой, студенты разразились приветственным кличем. За спиной профессора стояли сотрудники его факультета, и мне показалось, что к нему вернулась часть былой самоуверенности и бравады, хотя и не полностью. Легкая растерянность и смущение, которые он не сумел скрыть, когда какой-то неизвестный студент крикнул: "А где ваши плавки?" – предполагало, что события вторника еще не стерлись из его памяти.

– Кто это крикнул? – сердито сказал Джино, вместе с другими оборачиваясь в сторону, откуда раздался голос. Над толпой поднялся глухой ропот. – Это какой-то гуманитарий с соседнего холма. Поймать его… Убить его…

Тут же все вокруг пришло в смятение, толпа раскололось, многие бросились бежать.

– Предвестие будущих событий, – сказал Паоло мне в ухо. – К чему сейчас с ним возиться? Завтра мы ими займемся.

Мотороллер снова тронулся с места. В эту минуту из толпы вынырнула Катерина и втиснулась в узкое пространство между братом и рулем.

– Поехали, – задыхаясь, сказала она, – он выдержит и нас троих.

Посмотрим, что творится на другом холме.

Мы вывернули с пьяцца дель Дука Карло – Джино и Марио за нами – и выехали на кольцевую дорогу на юго-западе Руффано, идущую под городскими стенами. Теперь герцогский дворец и высящиеся над ним башни-близнецы сияли во всем своем великолепии, и казалось, что все сооружение повисло между небом и землей на фоне звездного полога. Мы с ревом промчались по долине, взлетели на южный холм, но, оказавшись под студенческим общежитием и новыми университетскими зданиями, сразу увидели, что дороги между ними блокированы.

Их занимала группа студентов, не только довольно многочисленная, но и вооруженная.

– Это еще что? Гуманитарии репетируют? – крикнул Джино, как только мы увидели блеск стали.

Но они уже бежали вниз, направляясь к нам, молча, без криков, и, когда Джино нажал ногой на тормоз, пролетевшее в воздухе копье упало в нескольких шагах от нас.

– Вы рискуете! – прозвучал чей-то голос.

– О Господи, – крикнул Паоло, – это не репетиция.

Он тоже затормозил и, не дожидаясь второго копья, развернул мотороллер.

Мы рванулись обратно, промчались под городскими стенами, остановились около самой дальней из них и, сойдя с мотороллеров, уставились друг на друга; залитый светом герцогский дворец сиял суровой, невозмутимой красотой.

Лица всех четверых покрывала бледность. Катерина дрожала, но не от страха, а от возбуждения.