«Их величества – вспоминала Анна Вырубова: говорили, что они верят, что есть люди, как и во времена Апостолов, не непременно священники, которые обладают благодатью Божьей и молитву которых Господь слышит. К числу таких людей, по их убеждениям, принадлежал Филипп, француз, который бывал у их величеств»21.
«Приблизительно 10 лет тому назад в Петербурге появился ловкий француз, доктор Филипп, которого ввели в общество две дамы из Русской царской семьи. Они познакомились с ним за границей и были в восторге от его искусства, которое состояло преимущественно в проблемах 4-го измерения. Доктор Филипп был гипнотизёром, ясновидящим, словом ловким человеком, который умел придавать тёмному искусству полнейшую ясность. Дамы высшего русского общества были в восторге от предсказаний Филиппа, и слава его росла и дошла даже до трона.
Однажды скользкий как угорь француз находился при дворе и имел там сеанс. Он понравился, и его стали приглашать очень часто. Сперва он развлекал, потом стал поучать, а затем занялся интригами. Ловкий Филипп становился царедворцам невыносим. Его надо было удалить. В то время против Филиппа не щадившего даже министров вооружился граф Витте. В один прекрасный день его не стало; паровой конь унёс его по ту сторону западной границы России. Мистическая опасность, во всяком случае, была устранена. Сеансы при дворе прекратились. У многих свалился камень с сердца: «Спасён»22.
Анна Вырубова добавляла существенную подробность о знакомстве монаршей четы с этим Филиппом: «Они познакомились с ним у великой княгини Милицы Николаевны». Милица Николаевна была черногорской принцессой вышедшей замуж за великого князя Петра Николаевича. Сестра Милицы – Стана также вышла замуж на русского великого князя Николая Николаевича будущего главнокомандующего русской армией. Сестры мечтали о новом переделе на Балканах и о том, что русская армия вмешается в этот конфликт.
Но русскому МВД удалось снизить влияние мистика на царскую чету и заставить Филиппа покинуть Россию. Однако снизить влияние черногорок Милицы и Станы так и не получилось. И это стало причиной роковых последствий как для русского трона, так и для мира в целом.
Вырубова вспоминала: «Я только слыхала от их величеств, что Филипп до своей смерти предрёк им, что у них будет «другой друг», который будет говорить с ними о Боге. Появление Распутина или Григория Ефимовича, как его называли, они сочли за осуществление предсказаний Филиппа об оном друге. Григория Ефимовича ввели в дом великих княгинь Милицы и Станы Николаевны епископ Феофан, который был очень заинтересован этим необыкновенным странником. Их величества в то время находились в тесной дружбе с этими великими княгинями. По рассказам государыни их поразили ум и начитанность Милицы Николаевны, которую близкие считали чуть ли не пророчицей»23.