Как бы то ни было, Россия в начале того столетия уже владела многими закавказскими и северокавказскими территориями. Значительная часть их вошла в состав империи добровольно. Однако целый ряд горских народов, населявших Большой Кавказский хребет, оставались де-факто вне контроля царского правительства. Они оказали яростное сопротивление усилиям России укрепить здесь свою власть.

В восточной части Кавказа они объединились в военнотеократическое исламское государство – Имамат Чечни и Дагестана, который возглавил Шамиль. Конфликт обострился, когда в Чечне и Дагестане развернулось религиозно-политическое движение под флагом газавата — священной войны против неверных. Оно получило моральную и военную поддержку Османской империи, а во время Крымской войны – Великобритании. Обратим внимание, что, по мнению компетентных историков, включая саморазоблачительные признания британских и турецких деятелей, именно Англия и Турция всегда и больше всех «мутили воду» в ареале тюркоязычных народов вообще и на Кавказе, в частности. Они вербовали свою агентуру среди мюридов – последователей имама Шамиля.

Но расчёты кавказских сепаратистов и их зарубежных патронов не оправдались. Сначала были разгромлены силы Шамиля. Затем – отряды черкесов и абхазов в западной части Кавказа. Многие из них, оттеснённые к Чёрному морю или загнанные в горы, мигрировали в Турцию. Это явление получило название махаджирства (мухаджирства). Оно долго продолжалось и после окончания Кавказской войны. Среди махаджиров было немало других представителей мусульманского населения, непреклонного и неподчинившегося: абазинов, кабардинцев, чеченцев, ногайцев, адыгов, лезгин, карачаевцев, даргинцев, кумыков, аварцев, осетин. Сложность и многообразие причин северокавказского махаджирства вкупе с подстрекательской ролью Турции не отменяют того прискорбного факта, что оно было вызвано колониальной политикой самодержавия.

Неподготовленность турецкого правительства к приёму огромной массы людей, произвол и насилие турецких чиновников, условия, непригодные для жизни, вызывали тяжкие страдания переселенцев, включая высокую смертность. Ма-хаджиры даже возвращались обратно на родину. Однако сегодня в Турции и в странах Ближнего Востока насчитываются миллионы потомков бывших махаджиров. (Точная статистика кавказских диаспор отсутствует из-за ассимиляционной политики в большинстве этих стран и прямых запретов на национальную самоидентификацию, противоречащую идеологическим установкам тамошних режимов.)