К июню 1917 г. было закрыто 20 % петроградских промышленных предприятий¹³⁰. Мельгунов приводил данные статистики отмечавшие «только в одном союзе металлистов северной столицы скачок числа безработных за первую неделю октября с 1832 до 5497»¹³¹. По данным министерства торговли и промышленности с 1 марта по 1 августа по всей России было закрыто 568 предприятий, работы лишилось почти 105 тыс. человек¹³². Локауты нередко объявлялись на предприятиях принадлежавших членам Временного правительства.

Большую известность получил случай с Ликинской мануфактурой (Орехово-Зуево), принадлежавшей государственному контролеру Временного правительства и одновременно председателю Московского военно-промышленного комитета Смирнову. Мануфактура на 78 % работавшая на оборону была закрыта владельцем, выбросив ««на голод 4000 рабочих да солдаток 500, сюда нужно прибавить еще 3000 ни в чем не повинных детей». «Явление общее», с которым был бессилен бороться министр труда, для ликинских делегатов, – отмечал Мельгунов, – приобретало конкретные очертания, при которых лозунг «хлеба» становился доминирующим»¹³³.

Диаграмма № 4. Рост количества: уволенных рабочих¹²⁷ и численности партии большевиков¹²⁸ (по отношению к марту), в разах; доля большевиков в центральных выборных органах власти в 1917 г., в %¹²⁹.

К Октябрю деятельность Временного правительства, отмечал историк П. Волобуев, привела к тому, что «разруха расшатала самые основы капиталистического строя – современное материальное производство. Тем самым была подточена изнутри вся система русского капитализма, причем начала рушиться не только его высшая форма – государственно-монополистический капитализм, но и его основа – товарное производство»¹⁵⁴. В этих условиях, констатировали американские исследователи, «борьба рабочих России вышла за рамки обычного конфликта, характерного для западных стран, и привела к отрицанию всей системы ценностей буржуазного общества»¹⁵⁵.