Однако, если кто-нибудь из киданей нарушал закон, Мада не допускал никакого снисхождения, поэтому на базарах не было беспорядков. Постоянно опасаясь бегства китайцев, Мада сказал привратникам: «Если кто-нибудь из китайцев будет бросать хотя бы украдкой взгляды на ворота, рубите ему голову и приносите ко мне».

Мада отправил гонца в область Минчжоу наблюдать за перевозками. Командующий обороной области Минчжоу Сюэ Хуай-жан, услышав, что североханьский император Гао-цзу вступил в Далян, убил гонца и изъявил покорность императору Гао-цзу.

Император Гао-цзу отправил десять тысяч воинов, которые совместно с Сюэ Хуай-жаном напали на Лю До, находившегося в Синчжоу, но не смогли взять города.

Лю До обратился за помощью к Мада. Мада отправил тысячу всадников во главе с военачальником Ян Анем ибывшим генерал-губернатором Иу Ли Ином, которые напали на Сюэ Хуай-жана, находившегося в Минчжоу. Сюэ Хуай-жан укрылся во внутреннем городе. Тогда Ян Ань и другие разграбили области Син и Мин.

Гарнизон, оставленный киданями в Хэнчжоу, не превышал тысячи воинов, но Мада приказал чиновникам отпускать продовольствие на четырнадцать тысяч человек, забирая излишнее продовольствие себе. Мада всегда относился с подозрением к китайским воинам, считая их, кроме того, бесполезными. Поэтому он понемногу сокращал их численность и уменьшал количество довольствия, отдавая его киданьским воинам, что вызывало у всех ропот и возмущение.

Китайские воины замышляли напасть на Мада, но колебались и не принимали окончательного решения, так как кидане все еще были сильны. Однако, когда войска во главе с военачальниками Ян Гунем и Ян Анем выступили в поход, в Хэнчжоу осталось всего восемьсот киданьских воинов, в связи с чем Хэ Фу-цзинь и другие приняли наконец решение. Вскоре после этого Фэн Дао и Ли Сун были вызваны для участия в похоронах императора Тай-цзуна. Воспользовавшись этим, в здание управления областью неожиданно ворвались китайские солдаты, которые сожгли ворота и вступили в бой с киданями.

К закату солнца у городских стен собралось несколько тысяч крестьян, которые громко шумели и выражали желание отобрать драгоценности и женщин у киданьских воинов. Напуганные кидане бежали на север. Мада, Лю Си и Цуй Янь-сюнь бежали в Динчжоу, где соединились с Елюй Чжуном, генерал-губернатором Ичэна.

Среди китайцев в Хэнчжоу был некто Бай Цзай-жун, который захватывал людей и отбирал их имущество. В Хэнчжоу его прозвали Бай Мада, что ясно указывает на жестокость Мада.

Когда Мада вернулся на родину, император Ши-цзун отравил его.