Пролог

– С высоты птичьего полета этот городишко выглядит намного лучше.

Томми посмотрел на свои резиновые сапоги, облепленные грязью, а потом глянул наверх. Осеннее небо висело серыми лохмотьями – гардина в старом доме, изгрызенная мышами, в длинной бахроме застарелой пыли, которой уже никогда не коснется хозяйка.

В небе виднелся разлом – тусклая гладь. Просвет в заколоченном окне.

– А как выглядит город с высоты птичьего полета? – нерешительно спросил он, оглядываясь по сторонам, – только бы никто не увидел, что он болтает с бродягой, мама за такое лишит десерта на неделю, а папа может шлепнуть по лбу газетой, не больно, но очень унизительно…

– Хрен его знает, – глубокомысленно сказал бродяга, вынул из рукава окурок и приклеил его к отвисшей слюнявой губе.

Томми не стал дожидаться, пока он закурит, и дымом пропахнет новенький дождевик, и дал деру, а по пути угодил в глубокую лужу, ледяная вода хлынула в сапоги, и потом он еще неделю валялся с простудой.

Глава 1

Глава 1

Карла принесла фото: снимки с самолета, снимки с вертолета, снимки со спутника.

– Вот этот можно в начало дать, – сказала она, разглядывая самый старый снимок, – посмотрите, здесь еще нет Речной улицы, а мост деревянный. Консервный завод только начинает строиться. А эти холмы вовсе срыли…

Томми посмотрел через ее плечо.

– Годится. Алекс сочинит слезливый текст про канувшее в Лету прошлое, о том, как слышал рассказы стариков про светлые дни, когда все они еще были детьми и играли на этих холмах, а ангелы спускались к ним, чтобы потрепать по голове и угостить леденцом…

– Это я могу, – отозвался Алекс, выскребая остатки джема из стеклянной банки. – И про завод потом могу…

– Дай сюда. – Карла протянула руку и отняла у него ложку с банкой вместе. – Ненавижу, когда ложкой стучат… Значит, это фото пойдет в начало. А это – в конец? Томми, посмотри.

Томми взял фото.

– Это последняя съемка?

– Ей год-два.

По линейке вытянутые дороги, геометрически ровные парки, прямые улицы, прямые очертания речного берега.

– Это идиотская затея. Таких городов, как наш, сотни и тысячи, они все одинаковы, как еловые иголки. От того, что мы повесим пару фоток и подпишем к ним парочку слюнявых историй, город не станет интересным. Если бы он был хоть чем-то прославлен, то можно было бы выжать максимум – описать захват маньяка, например…